Лет семь назад «Перекрёсток кентавра» опубликовал статью «История Христа: величайшая из мистификаций?» Найти тот номер газеты теперь уже не так-то просто, а потому напомним содержание. Там говорится, что Иисус на кресте не умирал и, стало быть, не воскресал. Притом все доводы подкреплены цитатами из Нового Завета.

С тех самых пор любой, кто заинтересовался этим вопросом, наверняка ждал, напишут ли об этом где-нибудь ещё. И вот – почти разом – на Западе появилось несколько книг и громких сенсаций, самая свежая из которых – «Евангелие от Иуды». А до этого были ещё скандальный «Код да Винчи» Дэна Брауна и парочка книг того самого Майкла Бейджента (Michael Baigent), который судился с Дэном Брауном на предмет плагиата. Бейджент доказывает, будто именно он первым написал о том, что Иисус на кресте не умирал, что он был женат на Марии Магдалине и у них был ребёнок, а их потомки жили (и, может, до сих пор живут) во Франции.

Долгие годы Бейджент «копал» архивы в Англии, Франции, Италии, Израиле, Египте, выходя на след, точно ищейка, и по крупицам собирая факты. И понял, что дело это небезопасное, поскольку церковь ни за что не желает выдавать свои тайны – ей эта головная боль ни к чему: народ уже привык к той версии событий, какая изложена в Библии. Впрочем, и рисковать-то «следопытам» не было нужды, поскольку (и это признаёт сам Бейджент) достаточно прочитать четыре канонических Евангелия – от Иоанна, Матфея, Марка и Луки, написанные через 30 лет после распятия Христа и впоследствии признанные церковью. И всё станет ясно. Только читать надо очень внимательно. Что, впрочем, мы уже и сделали семь лет назад.

Тем не менее, в нашей «мозаике» не хватало некоторых мелких деталей, а теперь добавляются и недостающие фрагменты. Один из них – «Евангелие от Иуды», которое церковь категорически не признавала. И никогда не признает. Потому что из этого апокрифического текста следует, что Иуда вовсе не был предателем, а, напротив, самым близким и доверенным учеником Иисуса. И когда Иуда привёл римских солдат в Гефсиманский сад, то сделал это отнюдь не ради 30 сребреников (он ведь был у Иисуса казначеем и сам распоряжался деньгами!), а потому, что об этом его попросил Иисус. Иными словами, Иуда действовал с согласия Иисуса, а точнее сказать – по его приказу. Правда, мотивы Иисуса истолковываются теперь по-разному. На Западе кое-кто (тот же Бейджент) считает, что имитация смерти и воскресения Иисуса устраивала и его самого, и Понтия Пилата. А Иуде Иисус, якобы, сказал, что желает избавиться от своей физической оболочки, т.е. тела, чтобы дух его снова воссоединился с Богом-отцом. И уж если это делать, то пусть лучше сделает друг (то бишь Иуда), а не враг. Друг всё выполнил, как договорились, но жутко переживал и покончил с собой – повесился. 

Эта западная версия кажется несколько странной: получается, что Иисус хотел свести счёты с земной жизнью и решил сделать это вот таким «усложнённым» способом – руками Иуды, оккупантов-римлян и толпы затюканных соплеменников. 

Нет, тут уж, скорее, всё шло по заранее задуманному Иисусом плану, и его должны были отвести на казнь не раньше и не позже, чем нужные люди будут к этому готовы. Эти люди и помогли исполнить весь план – от начала до конца. Это они (утверждает Бейджент) поднесли к его губам губку, пропитанную не уксусом (как сказано в Библии), а мощным анестетиком или, может, наркотиком. Что там было за вещество? Теперь сказать трудно, поскольку древние пользовались, гашишем, и опием, и белладонной. Может, это была смесь нескольких снадобий, но факт в том, что вскоре после этого Иисус на кресте умер. Умер уж очень быстро, если учесть, что иной раз распятый человек оставался живым на кресте три дня (и известен случай, когда казнённый даже и за этот срок не умер, а был снят с креста живым). Иисус же умер через несколько часов! То есть у него вид был такой, будто он умер. А после этого оставалось лишь вовремя снять его с креста и оказать срочную медицинскую помощь. Что и было сделано – при участии доверенных соратников.

С ними всё было оговорено заранее. Первое – ещё до казни им следовало покрыть тело Иисуса специальным составом из натуральных масел, которые отпугивают гнус и к тому же закрывают поры, т.е. предотвращают чрезмерное испарение влаги. Отсюда масляный отпечаток всего тела на так называемой Туринской плащанице – полотнище ткани, в которую Христа обернули после снятия с креста.

Второе – надо было тут же оказать ему неотложную помощь и отнести в пещеру, где особый микроклимат облегчает процесс физического восстановления, и где Иисусу следовало «в третий день воскреснуть» (Мф. 16:21).

Именно так и было сделано. Некий Иосиф из Аримафеи, «человек добрый и правдивый» (Лк 23:50) договорился с Пилатом о том, чтобы забрать тело Иисуса (помните, Пилат ещё «удивился, что Он уже умер»? (Мк 15:43). Затем, «взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею и положил его в новом своём гробе, который высек он в скале...» (Мф 27:59). И, кстати сказать, Иосиф был у креста на Голгофе не один. «Пришёл также и Никодим... и принёс состав из смирны и алоя, литр около ста» (Ин 19:39). Если мы примем во внимание, что смирна (вид мирра) – это смола, получаемая из тропических деревьев рода коммифора семейства бурзеровых для приготовления, в частности, целебных бальзамов, а препараты из листьев всем известного алоэ и по сей день применяют преимущественно как биогенные стимуляторы, то невольно задумаешься: для чего нужно было нести этот состав, да ещё в таком количестве, к кресту, с которого предстояло снять Иисуса? Ведь если состав был нужен для бальзамирования, как принято думать, то не проще ли было отнести такую тяжесть прямиком в пещеру, где предстояло выполнить обряд, а не тащить её на Голгофу. Да потому, что состав нужен был НЕМЕДЛЕННО, именно там и тогда, где и когда промедление смерти подобно!

Понятно, что Иисусу помогли единомышленники. Но вспомним о НЕВЕРОЯТНЫХ экстрасенсорных способностях самого Иисуса. Уж если он исцелял хворых и воскрешал мёртвых, воду превращал в вино и мог несколькими хлебами накормить тысячи голодных, ходил по воде «аки посуху», то уж наверняка в совершенстве владел такими психотехниками, как внушение и самовнушение, гипноз и самогипноз, йога и многое другое. А это даёт нам право с известной степенью вероятности предположить, что он конечно же знал, как ввести себя в состояние невосприимчивости к боли и избежать болевого шока (как это делают наши с вами современники, когда ходят по горящим углям или прокалывают своё тело острыми спицами), а также знал, что его ученики потом без особых проблем вернут его к нормальному состоянию (как это делают с йогом, пробывшим много дней в каменной (или бетонной) гробнице под землёй – без воздуха, т.е. без дыхания, с почти остановившимся сердцем). Иисус конечно же заведомо ЗНАЛ, что МОЖЕТ НЕ УМЕРЕТЬ НА КРЕСТЕ, если это надо: он может остановить своё сердце, остановить, стало быть, дыхание, остановить кровотечение из израненных гвоздями рук и ног (вспомним современную бескровную хирургию), а значит, и не умереть от кровопотери. Иными словами, он ЗНАЛ, что типичная римская казнь распятием на кресте именно для него отнюдь не означает смерть на кресте! А он, без сомнения, не только хотел, но и ДОЛЖЕН был спасти себя, чтобы потом «воскреснуть». Он-то понимал, что ему НЕЛЬЗЯ умереть, поэтому шёл на крестные муки вполне сознательно. Но, спрашивается, неужто Иисус решился на такую мистификацию сугубо ради тех целей, о которых, якобы, сказал Иуде? Вряд ли. Зато ясно, что он сам того хотел. Опять же, почему? А потому, что к этому времени он окончательно понял: никакие проповеди не в силах изменить людей, погрязших во грехе. Они не понимают тех высоких материй, о которых он толкует. Для них это слишком сложно, всякие потуги вникнуть в суть проповедей лишь тревожат, терзают душу, а потому раздражают, - люди ещё не готовы. Да они и сами признаются: «...Пришёл Ты сюда прежде времени мучить нас» (Мф 9:29). Единственное, что на обывателя действует, это чудо. Только чудеса завоёвывают Иисусу сторонников, только чудеса заставляют людей слушать, смотреть, задумываться, идти за Иисусом в надежде увидеть ещё какое-нибудь чудо, только чудесами можно доказать, что тебе дана особая сила свыше, особые «полномочия» и особое право – учить других.

Вот тут-то и решил Иисус сотворить не просто чудо, а ЧУДО ИЗ ЧУДЕС, - такое, что поразит воображение каждого и никогда уже не забудется до скончания века, ибо рассказ о нём будет передаваться от отца к сыну, из поколения в поколение... Каким же должно быть такое чудо? А вот каким.

Нужно было прилюдно умереть и затем прилюдно же воскреснуть. ...Что же было потом, в знаменательное воскресенье? Об этом сведения в Библии довольно скудны. Впрочем, упоминается, например, сидевший на камне у входа в пещеру Ангел, одежда которого была «бела как снег»: он-то и объявил пришедшим, что Христа «уже нет здесь - Он воскрес, как сказал» (Мф 28:3, 6); Мария Магдалина и две других женщины, войдя в пустой склеп, «увидели юношу, сидящего на правой стороне, облечённого в белую одежду» (Мк 16:5); другие уверяли, что в склепе после исчезновения Христа были некие «два мужа в одеждах блистающих» (Лк 24:4); или, ещё, видели там же «двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тела Иисуса» (Ин 20:12). И хотя эти свидетельства очевидцев как бы расходятся в некоторых несущественных деталях, самое основное в них совпадает: в склепе, куда отнёс Иисуса Иосиф, появились некие люди, которых никто из местных не знал. Скорее всего, это были чужестранцы. И, судя по одеждам, не характерным для Иудеи, но характерным, скажем, для Индии, это могли быть именно те люди (так ли уж важно, сколько их было и где они сидели, исполнив свою миссию?), которые умели (и сумели!) в точности выполнить задуманное Иисусом – вернуть его в нормальное состояние.

Почему же, однако, эти чужаки не удалились оттуда столь же таинственным образом, как появились? Тем более, когда Иисус уже ушёл? Но нет, они оставались в склепе (или возле него), говоря всем приходящим, что он воскрес, как и обещал. Согласитесь, это не что иное, как всего лишь последняя ступень реализации скрупулёзно продуманного плана: должен же был кто-то оповестить народ, что обещанное чудо свершилось, что Христос жив! Следовало подготовить, как теперь говорят, «общественность» к ожиданию следующего чуда - явлению живого Христа.

Итак, если учесть все незаурядные возможности этого человека, столь ли уж противоестественным представляется теперь предположение, что Иисус на кресте НЕ УМИРАЛ а после снятия с креста НЕ ВОСКРЕСАЛ? И, следовательно, его так называемые «явления» Магдалине и прочим после его «смерти» - это явления не духа, а живого человека во плоти, которого можно было потрогать руками, чтобы убедиться: он жив! И можно предположить, что все его муки перед этой казнью объясняются не страхом хотя и жертвенной, но смерти, а глубокими внутренними терзаниями чисто морального порядка: допустима ли такая «благая ложь», даже если это и «ложь во спасение»? Нравственно ли добиваться высоконравственной цели отнюдь не высоконравственными средствами? Допустимо ли брать на свою душу такой грех – даже ради избавления людей от их грехов, - прежних и будущих?.. Об этом вопрошал он свою совесть, «находясь в борении»: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя» (Лк 22:42-44; Мф 26:42). Так стоило ли брать на душу такой грех? Стоило. Именно это имел он в виду, когда говорил, что в три дня (!) может создать храм Божий: три дня – это срок, отпущенный себе Иисусом между распятием на кресте и чудотворным Воскресением. Именно эти три дня сотворили СИМВОЛ ВЕРЫ. Веры в БУДУЩИЙ рай и в ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ. Докажи попробуй, есть этот рай и эта вечная жизнь или нет? А человек мыслит просто: «на всякий случай» подстраховаться не мешает, лучше уж поменьше грешить. Вот основная посылка и глобальная цель этой казалось бы НЕВЕРОЯТНОЙ мистификации.

И, надо признать, задуманное удалось с блеском! Потому христианство так живуче и поныне, что вера в БУДУЩИЙ рай оказалась многократно сильнее, чем в рай НЫНЕШНИЙ, который, как это каждому ясно, невозможен здесь и сейчас. Но он не исключается там и потом. Согласитесь, план был просто-таки ГЕНИАЛЬНЫМ. И он вполне удался, ибо в чудо уверовали все и – разом!. И в реализации этого плана участвовали многие, причём каждый «винтик» играл отведённую ему роль: и Понтий Пилат, и Иосиф Аримафейский, и Пётр, и, конечно же, проклятый поколениями, руганный-переруганный Иуда Искариот.

Так называемое Евангелие от Иуды в течение 1700 лет считалось потерянным, а нашли его в Египте в конце 1970-х годов. Профессор и большой знаток коптской истории Стивен Эммель из университета в Мюнстере (Германия) был одним из первых, кто ознакомился с этим древним документом. В 2000г его купили за большие деньги американцы. Пять лет ушло на то, чтобы осторожно разобраться в этих истлевших папирусах и перевести тексты на английский язык.

Автор этого Евангелия, написанного не Иудой, а об Иуде (и, естественно, о Христе) остаётся неизвестным. Но, судя по всему, он принадлежал к числу гностиков – ранней христианской эзотерической секты, претендовавшей на истинное знание о Боге и конечных тайнах мироздания.

Появился этот текст уже после известных четырёх Евангелий Нового Завета. Это коптская рукопись (копты – египетские христиане) и, очевидно, она является переводом с греческого оригинала, написанного не позднее 180-го года. Датировку документа проводили в университете штата Аризона (США).

И пришли к выводу, что Евангелие создано в 280 году плюс-минус 60 лет. Анализ чернил и специфики написания текста показал примерно те же даты.

Суть Евангелия в том, что Иуда не предавал Иисуса, а лишь помогал ему – в отличие от того же Петра, который трижды отрёкся от Учителя (и, фактически, это он основал потом римско-католическую церковь). В этом Евангелии говорится также, что мир был сотворён не истинным Богом, а неким (!) божеством рангом пониже, а потому при сотворении было допущено много ошибок. Отсюда – несовершенство человека, борьба добра и зла. А вот Иуде, в отличие от других Апостолов, было открыто понимание истинного Бога. Словом, не Евангелие, а «взрыв пакет» какой-то! Но, как бы то ни было, эти 26 страниц текста дают нам представление о том, насколько неоднородным было христианское движение во втором веке.

6 апреля 2006г о Евангелии от Иуды узнали все, а потом, уже в мае, этому документу посвятил свой отдельный выпуск журнал National Geographic. Тут уж разгорелись и вовсе нешуточные споры. Понятно, что христианская церковь напрочь отвергла Евангелие от Иуды, как и Евангелие от Марии (Магдалины), и сделала всё, чтобы в Библию они не вошли. А потому христиане привыкли к традиционной трактовке личности Иуды как человека беспринципного и продажного. 

Задумаемся: почему же Иуда не мог не подчиниться, каким образом смог Иисус заставить одного из ближайших сподвижников (а тому есть немало свидетельств в библейском тексте) сделать то, что привело самого Иуду к трагическому финалу? Вспомним ещё раз последнюю Тайную вечерю. Иисус всем подал вино и на всех разделил хлеб. И вспомним, попутно, всем известные «заговоренные» банки с водой, кремы, мази и пр., которые люди приносили на сеансы Алана Чумака и иных целителей.

Сегодня многочисленными опытами уже доказано, что вода и иные субстанции (вино, кусочек сахара, хлеб), «обработанные» руками, т.е. биоэнергетическим полем экстрасенса, могут содержать в себе «программу», которая задаёт принцип действий, поведения не только телу, но и подсознанию (!) того, кто возьмёт такой «заговоренный» предмет в руки. Вспомним также о так называемом «пролонгированном» гипнозе: сделанное под гипнозом внушение «срабатывает» не тотчас, а в день и час, который был задан гипнотизёром, и человек в конкретный момент встаёт и послушно идёт выполнять предписанное гипнотизёром. При этом он остаётся в здравом уме и абсолютно убеждён, что совершает определённые поступки по собственной воле.

Вспомним, наконец, всем известное «кодирование», рекламой которого нынче пестрят газеты, - от алкоголизма, курения, ожирения, диуреза и т.д. Если бы эти методы ни на ком не срабатывали (исключая, конечно, случаи шарлатанства), то на них не было бы и спроса. А спрос есть!

Иными словами, всегда существовало немало способов «программирования» человека на ту или иную модель поведения. Так разве не мог знать эти способы Иисус, обладавший колоссальными знаниями и экстрасенсорными способностями?

Разливая вино и преломляя хлеб на Тайной вечере, он одновременно задавал задуманную им «программу», неоднократно произнося при этом (как это делают и сегодня психотерапевты) свою словесную формулу внушения: «Один из вас предаст Меня». А когда растерянные ученики спросили, кто имеется в виду, Иисус уже уточнил: «Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде...». Заметим: он обмакнул кусок хлеба в своё вино, т.е., как теперь говорят, «зарядил». Иуда же, «приняв кусок, тотчас вышел», хотя «была ночь» (Ин 13:2130), и, подобно роботу, пошёл выполнять заложенную в его подсознание программу. (Кстати, подобным же образом подвергся психологическому прессингу через многократно повторенную формулу внушения и Пётр: «...истинно, истинно говорю тебе: не пропоёт и петух, как отречёшься от Меня трижды» (Ин 13:38). Пётр возмущённо возражал. А ведь отрёкся!).

Это уж потом народная молва приписала Иуде все самые скверные помыслы и свойства характера, а самоубийство объяснила запоздалым раскаянием. На самом деле Иуда, скорее всего, оказался лишь орудием в руках Иисуса: задуманное должно было свершиться «без осечки», наверняка, в нужное время и в нужном месте. Это и обеспечил Иуда, посланный самим Христом.

Вполне вероятно, что без Чуда Воскресения Христа само его учение не стало бы столь жизнеспособным и долговечным. Так кем же Его считать? Великим Праведником или Великим Мистификатором? Прежде всего – реально существовавшей исторической личностью. И, конечно же, по большому счёту, - личностью незаурядной, - человеком, который пытался «просветить сидящих во тьме и тени смертной» и видел своё предназначение в том, чтобы «благовествовать нищим,.. исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу» (Лк 1:79, 4:18). Иисус пытался донести до своих соплеменников сокровенный смысл причинно-следственной зависимости всего того, что содеяно каждым, и того, что ждёт впереди: «Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди» (Мф. 19:17). А эти заповеди, изложенные в Нагорной проповеди, знает сегодня каждый – даже те, кто не читал Библию.

Вполне возможно, что Иисус прожил не 33 года, а долгую жизнь и, может быть, имел семью и детей, но, если это и было так, он уже до конца своих дней был бы вынужден жить инкогнито: нельзя лишать людей красивой (и, главное, весьма полезной) иллюзии! Игра стоила свеч! А потому весьма сомнительными выглядят претензии того же Майкла Бейджента, рассказывающего в своей новой книге «Бумаги Иисуса» о том, будто ему удалось выйти на след документов, подтверждавших, что в 34 году и даже в 45 году (т.е. через 12 лет после смерти на кресте!) Иисус был ещё жив и даже отправил в иудейский Верховный суд два письма, утверждая, что он и не считает себя Богом. И вроде бы эти письма (на арамейском языке) подписаны самим Иисусом – «Мессией детей израилевых». Да, может, он тогда и был жив. А вот писать письма вряд ли стал бы. Ради чего тогда было бы затевать всю эту историю с распятием и воскресением?

История – такая наука, в которой то и дело что-то уточняется. Иисус – личность историческая, Иуда – тоже. Так разве не интересно узнать какие-то новые подробности об их жизни? Но церковь – отнюдь не тот институт, который станет «марать» Христа или реабилитировать Иуду. Она скорее предаст анафеме всякого, кто посягнёт хотя бы на одну строчку Священного писания: зачем рубить сук, на котором сидишь? И сидишь ведь уже давно – две тысячи лет… 

С. Анина

Газета “Перекресток кентавра” 9(121) 2006