Еще со школьной скамьи мы твердо усвоили, что Волга впадает в Каспийское море, а Гольфстрим - мощное теплое течение. Напомним: оно рождается в Мексиканском заливе, пересекает Атлантику и идет на север - в Норвежское и Гренландское моря, достигает даже Северного Ледовитого океана. Это благодаря Гольфстриму в Европе более теплый и мягкий климат, чем ему полагалось бы быть. И наш незамерзающий Мурманск - тоже его заслуга. Не будь этого уникального течения, утверждают ученые, среднегодовая температура в Европе, включая Россию, была бы на целых 6-8 градусов ниже - это очень много. Но и всевозможные катаклизмы - циклоны и наводнения - тоже его вина. Вся Европа находится под сильнейшим влиянием Гольфстрима, можно сказать, «пляшет под его дудку», а потому важно знать, постоянен или изменчив характер течения и что это нам сулит. 

- Гольфстрим - не единственное крупное течение Мирового океана, - рассказывает заместитель директора Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН, кандидат географических наук Алексей Соков. - Для Тихого океана столь же важно Куросио, для Южной Атлантики - Бразильское течение. Однако европейцев больше всего, безусловно, интересует Гольфстрим - именно он довлеет над климатом Европы. С экватора в Северную Атлантику несет он теплые воды, буквально «закачивая» сюда тепло. Казалось бы, мир неизменен: Солнце все так же посылает нам свою энергию, Мировой океан ее аккумулирует, течения исправно выполняют свою работу - разносят теплые и холодные воды, - вроде бы ничто не нарушает действие этого поистине «вечного двигателя», а климат, между тем, меняется. И во многом благодаря именно течениям, в частности Гольфстриму. 

Ученые наблюдают его всего лет 40-50. Помню, когда я был студентом, мы изучали изменчивость его течения. И тогда были «белые пятна», остаются они и сегодня, хотя прошло несколько десятилетий, и ученым многое удалось прояснить. В 70-80- е годы прошлого века примерно 80 процентов данных Всемирного банка измерений температуры и солености океана принадлежали СССР. Мировая океанология держалась на советских исследованиях. У нас был огромный флот, и каждый год ученые вели наблюдения в разных точках Атлантики. Сегодня Гольфстрим исследуют многие страны, а мы, к сожалению, свой приоритет потеряли, поскольку экспедиций стало в несколько раз меньше. Теперь мы ходим лишь в один район Северной Атлантики (60-й градус северной широты) - ведем мониторинг океана от Англии до Гренландии. Потому что здесь сконцентрированы все основные течения Северной Атлантики. Задача океанологов - сделать гидрологический разрез: от берега до берега, от поверхности до дна. Через каждые 10-20 миль судно (у нас их два - «Академик Сергей Вавилов» и «Академик Иоффе») останавливается и опускает зондирующий комплекс приборов (на снимках). Измеряем температуру, соленость воды, скорость течения, берем пробы воды для гидрохимического анализа. И получаем четкие данные о потоках тепла, постоянно перекачиваемых Гольфстримом. Для мониторинга важно проводить измерения в одном и том же районе океана. Тогда действительно можно утверждать, что мы «держим руку на пульсе» и готовы ответить на вопрос, меняется ли характер Гольфстрима. 

Три года назад мы зафиксировали самый мощный перенос тепла из Атлантики в Северный Ледовитый океан. (Приблизительно такая же ситуация была в 80-е годы прошлого века). А в 2005-м наблюдения показали уменьшение этого потока (как в 1960-е и 1990-е годы) - это говорит об изменчивости «поведения» течения. Однако, по моему мнению, с потеплением климата оно никак не связано. Благодаря работам палеоокеанологов, изучивших образцы льда, мы знаем, что еще до появления человека, в ледниковый период, на планете происходили схожие, весьма значительные колебания климата. Нет у нас оснований говорить и об антропогенном влиянии. Пока население планеты не вырабатывает столько энергии, чтобы повлиять, вывести из равновесия гигантскую систему - настолько она мощная. Как мы знаем, Гольфстрим в одиночку меняет климат всей Европы ни много ни мало на целых 6-8 градусов! Поэтому важно изучить характер этого уникального течения, вызывающего такие значительные изменения климата. 

Гольфстрим - это тонкая, очень чувствительная климатическая система. На нее влияет все, например, изменения, происходящие в атмосфере. Пока мы лишь фиксируем наблюдения, накапливаем знания, а самих механизмов еще так и не открыли. Когда я был студентом, нам говорили, что в океане, на глубине примерно два километра, ничего не происходит - царят тишина и покой. Затем были разработаны более совершенные методики и приборы - и в конце 1980-х годов в океанологии произошел прорыв. Сегодня в глубинах Северной Атлантики мы фиксируем понижение температуры на сотые доли градуса. Какая, казалось бы, малость! Однако для океана с его гигантскими размерами, толщей воды в пять-шесть километров это огромная величина. Вероятно, она накапливалась в течение десятков лет. И хотя раньше океанологи считали это просто невозможным, налицо охлаждение глубинного слоя. Это мощный сигнал - предупреждение о грядущих изменениях климата. 

Но если где-то похолодало, где-то обязательно станет теплее. Теплее становится Гольфстрим - таков результат перераспределения тепла. И как следствие этого - увеличение числа циклонов. В Европе чаще льют дожди и случаются наводнения. Да и в Арктике потеплело - чуть ли не вдвое уменьшился ледяной покров. Однако делать вывод о глобальном потеплении я бы не стал. Зато в других районах мира наблюдается обратная картина. Словом, характер Гольфстрима непостоянный, можно сказать, капризный. Ясно одно: этот живой организм со своим изменчивым, чрезвычайно сложным характером необходимо тщательно исследовать. Но для этого нужно время и немалые средства. Их не хватает, и образовался некий вакуум данных. Его бросились заполнять лжеученые - недобросовестные авторы климатических «страшилок». В противовес этим домыслам могу предложить одну возможную схему. В районе Канарских островов глубинные, более холодные массы воды поднимаются ближе к поверхности и со временем начинают оказывать влияние на климат. Тогда у берегов Испании и Северной Африки температура поверхности океана постепенно понизится, изменятся процессы его взаимодействия с атмосферой. Конечно, это скажется на климате всей Европы. Пока это лишь предположения. Конкретно говорить рано - нужны тщательные комплексные исследования, выполненные различными научными центрами. 

Газета “Перекресток кентавра” 2(138) 2008, http://www.eniology.org