Представление о реальных частицах нашего мира как о вакуумных дислокациях приводит к сопоставлению гравитации с известным в кристаллографии притяжением дислокаций. Примем массу устойчивой лёгкой частицы за единицу и посмотрим, какую массу должна иметь следующая устойчивая частица. Происхождение единичной массы связано с дислокациями вакуумных субструктур более тонкого уровня. И есть очень конкретные основания считать, что абсолютная величина этой единичной массы играет столь же фундаментальную роль, как и единичный электрический заряд электрона. Соответственно увеличение массы частиц должно идти дискретными скачками, кратными этой единице. Но каким будет минимальный скачок? При квазикристаллической геометрии вакуума наиболее вероятно, что добавочная масса на более тонком уровне будет раскладываться по законам пентагональной симметрии. Соответственно, скачок массы будет равен 5, а общая масса тяжёлой частицы — 6, но это её внутренняя масса. Вероятно, 6-кратное увеличение массы частицы должно вызывать добавочную гравитационную поляризацию вакуума, что для макроскопического наблюдателя равносильно дополнительному увеличению массы частицы за счёт виртуальной «шубы». Оценим этот эффект в рамках простейшей гипотезы. Будем считать, что каждое попарное взаимодействие частиц даёт приращение массы, равное всё той же фундаментальной единице. Специфика квазикристаллической геометрии в том, что появляется квантованный уровень числа виртуальных частиц, из которого может состоять устойчивая «шуба». Этот минимум равен 60 виртуальным частицам, а вместе с одной реальной имеем систему из 61 частицы. Легко подсчитать, что число попарных взаимодействий в системе из 61 частицы будет равно 1830. С учётом внутренней массы частицы в 6 единиц получаем её общую массу 1836. Экспериментальное соотношение между массами протона и электрона 1:1836,13.

Аналогичный подсчёт показывает, что устойчивой «шубе» из 120 частиц отвечает альфа-частица, она же - ядро гелия. На языке этой модели можно записать, в частности, термоядерную реакцию синтеза гелия, не только отразив возникающий дефект масс, но и получить реалистичный механизм самого выделения энергии.

Дальнейший аналогичный подсчёт массы реальных частиц с виртуальными «шубами» из 180, 240, ... , 960 частиц приводит к массам атомных ядер следующих химических элементов: бериллий, кислород, магний, хлор, ванадий, медь, бром, технеций, олово, неодим, эрбий, иридий, радон, эйнштейний. Имеются в виду основные изотопы, некоторые частицы с высокой точностью отвечают и изотопам некоторых других элементов. Ясно, что остальные элементы менделеевской таблицы должны получаться комбинаторным путём. Но что за набор элементов мы получили? Поскольку речь идёт о гравитации, слишком буквальных химических корреляций ожидать и не приходится. На самом деле чёткая корреляция есть, причём именно с параметром гравитационной природы. В менделеевской таблице имеется сложная и отнюдь не монотонная зависимость между атомной массой и атомным объёмом. И приведённый перечень в общем оказывается списком элементов с наиболее высокой удельной атомной массой. Бериллий в этом отношении является просто рекордсменом менделеевской таблицы. Если же взять всю немонотонную зависимость, а в подробных справочниках есть соответствующие таблицы и графики, то оказывается, что кислород, магний, ванадий, медь, технеций и некоторые другие элементы из приведённого списка отвечают чётким локальным максимумам. Для второй половины менделеевской таблицы чёткость выявления этой закономерности утрачивается, что понятно. Ведь на самом деле речь должна идти об удельной массе не атома, а его ядра. Но таких таблиц нет. Но для первой половины менделеевской таблицы можно ожидать тенденции к хотя бы полуколичественной корреляции между размерами ядра и атомами. Для более тяжёлых элементов из-за появления сложной системы высших электронных подуровней нельзя рассчитывать на наличие таких корреляций.

Очень глубокая закономерность имеется в том, что менделеевская таблица кончается там, где число частиц в виртуальной «шубе» оказывается около 1000. Фактически это граница такого ансамбля частиц, который может быть организован по законам кластерной системы. При дальнейшем росте числа частиц должна была бы начинаться область метастабильных и плохо воспроизводимых многофазных систем, являющихся смесью кластеров с микрокристаллами (имеется в виду геометрический аспект). Так называемые кристаллические модели атомных ядер могут иметь отношение только к гипотетическому нейтронному состоянию вещества или к чему-либо подобному. Ядра атомов менделеевской таблицы просто по числу частиц не могут быть кристаллами, даже с учётом виртуальной «шубы» это кластеры. Соответственно к ним не приложена аксиоматика теорем геометрической кристаллографии. В частности на них нет запрета на оси симметрии пятого порядка. А естественное сопряжение таких кластеров с квазикристаллической геометрией физического вакуума по сути и является причиной макроэнергетичности ядерных сил.

Изложенная система представлений охватывает довольно широкий круг эниоявлений. А созданная на базе этих представлений методика объективной фоторегистрации торсионных вакуумных полей открывает новые перспективы для быстрого продвижения к более глубокому и широкому пониманию вакуумных эффектов. А здесь, конечно, есть принципиальная возможность создания широкого спектра новых технологий в разных областях человеческой деятельности, от медицины, средств связи и самоорганизующихся биокомпьютеров до устройств большой энергетики. Но сами по себе эти устройства экологически чистыми не станут, иллюзии здесь просто опасны. Но при комплексном подходе вакуумные технологии можно сделать экологичными.