При вакууме с квазикристаллической геометрией в природе должны существовать взаимодействия с довольно необычными свойствами, которые в формализованном виде и отвечают торсионным полям. Квазикристалл имеет как локальные, так и интегральные оси симметрии. Порядок симметрии равен 60. Это значит, что если квазикристалл состоит, к примеру, из 60x10" точек, то это 10п структурно различимых позиций. Но сейчас нас интересует не действительно очень большая информационная емкость, а противоположная сторона того же свойства. А именно: каждой точке квазикристалла отвечает еще 59 симметрично эквивалентных точек. Это симметрийное свойство не зависит от абсолютного размера квазикристалла. И все взаимодействия должны дополняться механизмом самоподдержания такой структуры вакуума.

Если у реальной элементарной частицы появляется хотя бы одна виртуальная частица в составе вакуумной «шубы», то должно появиться еще 59 точно таких же виртуальных частиц, принципиально неотличимых от первой. В общем случае возможны, вакуумные «шубы» из 60,120,180 ... частиц, что и определяет реально существующие закономерности в спектре масс частиц. Но соответствующие процессы могут действовать и на макроскопических масштабах, вплоть до астрономических.

Допустим, что локальное возмущение вакуумной геометрии создано процессами в реальном земном твердом теле. Аналогичные возмущения должны иметь место еще в 59 симметрийно эквивалентных точках (участках) пространства.

При определенных условиях часть таких точек может располагаться не только на большом удалении от исходного реального тела, но может и просто попасть в космический вакуум, где практически нет никакого вещества. Другими словами, на уровне торсионных полей у вещественных объектов действительно существуют вакуумные двойники. Возникает и целый ряд других удивительных эффектов. В общем торсионные поля обеспечивают взаимодействие реальных частиц с физическим вакуумом и взаимодействие виртуальных частиц между собой, например, взаимодействие между собой 60 виртуальных частиц, образующих виртуальную «шубу» протона. В физике, в которой виртуальные частицы считаются невзаимодействующими, действительно нет места для торсионных полей. Но масса протона в такой физике обречена оставаться экспериментальной константой, не поддающейся смысловому объяснению.

Эниологические поля на самом деле имеют вакуумную природу и на уровне вещества связаны не с какими-то новыми частицами, а с недостаточно изученными свойствами давно открытых частиц. Всякого рода изобретения новых псевдочастиц, по типу так называемых «микролептонов» и т.п., по мнению Голубева, становится просто не нужным. Другое дело, что соответствующая феноменология только за последние сто лет фигурировала примерно под 30-ю разными названиями (Акимов, 1995) от формовых полей и N-лучей до отождествления эффектов с самим ходом Времени [172]. Конечно, на самом деле эниологичес- кие торсионно-полевые эффекты примерно столь же разнообразны, как электромагнитные явления, но появление устоявшейся терминологии остается делом будущего. Мы же обратимся к древней истории, к следам древних знаний торсионно-полевых эффектов, в том числе и реализованных в архитектуре Древнего Мира; попытаемся понять способы получения этих знаний.