Можно считать, что к двадцатому столетию люди почти совсем растеряли опыт энергоинформационного взаимодействия с живой и неживой природой, утратили потребность в сенситивном и эстетическом общении со средой. Конструктивизм первой половины двадцатого века, с его тягой к индустриализации и, наконец, сама индустриализация строительства начинает вытеснять из строительного процесса само архитектурное художество как продукт творческого сверхчувственного опыта. Начинают стремительно выделяться и развиваться инженерные строительные профессии, ориентированные на вульгарный материализм.

Лозунг французского архитектора Ле Корбюзье «дом — машина для жилья» превращает то, что было произведением искусства и вместилищем души автора в структурно упрощенную, примитивную строительную продукцию. Уже не стоит вопрос о правильной посадке здания с целью его не только функциональной и тенденциозно-эстетической привязки к среде, но и соответствия энергоинформационным качествам территории.

Наступает эра механистического подхода к организации среды обитания. Глубинные противоречия техногенной цивилизации — создание машин для создания еще более совершенных машин; человек, флора и фауна как материалы и средства технического прогресса — переносятся в область архитектуры. Возникают поколения архитектурных произведений, ориентированных на оптимизацию жизнедеятельности как производственного процесса, организующих агрессивную среду по отношению к человеку. Среду гомогенную, скучную и однообразную, вызывающую у человека состояние сенсорной депревации (информационного голода), отупение, отвращение к жизни, агрессивность к окружающим.

Как реакция на нарушение средового баланса энергетических взаимодействий в доведенной до уровня строительной поделки в архитектуре возникает научная дисциплина <М1>экология<1», принципы которой в 1963 году сформулировал французский архитектор Робер Леру. Его требования направлены на то, чтобы дом по своим средовым характеристикам и пространственной ориентации, наряду с инженерным комфортом, был бы наиболее удовлетворяющим потребности людей. Однако в борьбе за экологическую безопасность, в которую теперь включены биологи, химики, физики, инженеры и медики, места вопросам душевного здоровья и информационного благополучия так и не нашлось. Опять лишь утилитарная польза и прочность. Ведущую партию в создании архитектуры теперь играет инженер-строитель, при необходимости привлекая декоратора. При индустриальном производстве деталей и их достаточном выборе, он как из конструктора создает строение для любых процессов жизнедеятельности. Остаются невостребованными функции архитектора-эниолога по управлению энергоинформационными процессами в среде обитания, душевному и физическому оздоровлению живущих в искусственно созданной среде, чувственно воспринимаемой ими как комфортную.

До сих пор архитектуру относили, исходя из этимологии слова, к строениям, а архитектурную деятельность — к строительной. И если слово «архитектор» переводится с греческого как «главный в строительстве», то архитектуру следует трактовать как «главное в строительстве». Это «главное» с веками меняло свое содержание, делая важными для людей те или иные аспекты, но, тем не менее, сохраняя за архитектором нечто такое, что никакая иная специальность в себя не включала, а именно — формообразование ограничений пространства для обеспечения жизненных потребностей людей. Отличительной чертой этого процесса является наличие явной и скрытой информации, адресованной не только рассудку, но и подсознанию.

Архитектуре отводится роль поддержания общественного здоровья — психического и физического. Архитектура содержит множество информации, предназначенной для тех, кто вступает в контакт с архитектурным произведением. Сам такой контакт является одним из важнейших жизненных процессов, и именно в этом заключается отличие архитектуры от строительства, архитектурного произведения от простой постройки.

Архитектура возникает лишь тогда, когда в постройке содержится над утилитарная информация, представленная в пластических и декоративных формах, в закодированном или символическом виде. Существующие полюса — объект и субъект восприятия, информация и человек, идеальное и материальное — должны иметь связку, посредством которой происходит перенос и овеществление информации в эмоциях и физических ощущениях человека. Эта связка — ничто иное, как энергия, без затрат которой не может происходить ни один физический процесс.

Все во всем, говорили древние. В физическом, вполне материальном теле человека заключается совершенно идеалистическая субстанция — подсознание, а информация для своего овеществления нуждается в совершенно материальном носителе. Поэтому логически необходима и, вероятно, существует энергоинформационно- материальная связь между объектом и субъектом восприятия, в данном случае — формой и подсознанием, информационным представлением формы и человеком.

Согласно основополагающему онтологическому принципу триединства эниологии, архитектура реализуется в трех аспектах — материальном (в утилитарных качествах объекта), энергетическом (в частности в микроклимате) и информационном (заключенном в архитектурной пластике и декоре). В их совокупности проявляется отражение в создаваемой человеком среде обитания единство его духовного и физического начал. Архитектура создавалась человеком не только для защиты от вредных средовых проявлений, но и с целью формирования комфортных для протекания жизненных процессов условий.