Измененные или особые состояния создания (ИСС, ОС) были известны с глубокой древности и играли огромную роль в возникновении и развитии человеческой цивилизации. Однако в западноевропейском обществе лишь во второй половине XX века ИСС стали рассматриваться как существенная часть человеческого опыта, отражающая как глубинные пласты человеческой психики, так и архетипические, надличностные измерения нашей цивилизации, сложнейшие информационные связи биосферы и ноосферы планеты.

Большую роль в изменении отношения традиционной науки к ИСС сыграли новейшие открытия современной физики, нейрофизиологии, коренным образом изменившие наши представления о физической реальности и роли сознания в ней, сместившие акцент с вещества и сильных энергетических взаимодействий на информационные связи и устойчивые полевые образования. А также экспериментальные открытия, сделанные в США и НАСА при изучении сенсорной депривации и при исследовании действия естественных и искусственных галлюциногенов на человеческую психику.

Одной из интереснейших проблем, связанных с ИСС является проблема творчества, возникновения нового знания.

Естественно, что попытки объяснить, как создается новое знание стары, как мир. Несмотря на великое множество подобных теорий, они фактически базируются на двух основных подходах.

Первый молчаливо подразумевает вторичность информации, ее производность от вещества и энергии. Отсюда и предположение, что новое знание возникает как бы из ничего, является результатом простого комбинирования и перебора уже имеющейся информации. С этой точки зрения новое знание «выделяется» мозгом, как гормон эндокринной железы. Естественно, в своем предельном виде этот подход являлся краеугольным камнем материализма и атеизма (достаточно вспомнить знаменитый тезис о базисе и надстройке).

Другой подход подразумевает, что информация, знание являются независимыми физическими факторами нашей реальности и существуют так же вечно, как вещество и энергия. С этой точки зрения процесс творчества рассматривается не как генерация, а как извлечение и трансформация уже существующего знания. На этом подходе базировалось большинство космогонии древнего Востока, крупнейшие философские школы античности, и сейчас он как бы переживает второе рождение. Похожая ситуация произошла и с квантовой механикой. Идея о волновой природе вещества была известна в Индии много тысячелетий назад. Она служила основой практики Индийской и Тибетской Тантры. И лишь в XX веке была заново переоткрыта современной физикой при создании квантовой механики, но уже на другом естественнонаучном уровне.

Всего несколько десятилетий назад, в начале эры компьютеров казалось, что победила первая точка зрения, возникло целое направление — искусственный интеллект, лидеры которого считали создание творческих программ делом ближайшего времени.

ЕА. Файдыш — автор излагаемой ниже оригинальной фрактальной концепции [332-333]. Является ведущим ученым в области трансперсональной психологии, долгие годы изучает и практически использует ИСС. Он хорошо известен как у нас в стране, так и за рубежом.

Евгений Файдыш — кандидат биологических наук, советник Международного фонда «За выживание и развитие человечества». Президент Отделения Теоретических проблем трансперсональной психологии Международной академии энергоинформационных наук. Вице- президент Трансперсонального фонда. Действительный член Европейской ассоциации трансперсональной психологии (EUPOTAS, Brussel), Международной медико-научной сети (London) и других международных академий и организаций. Автор пяти монографий, более 90 статей и 9 изобретений.

Его последняя книга «Карма и психотравмы» (1998) является дальнейшим развитием очень плодотворного подхода, когда новейшие достижения современной науки сочетаются с максимальным использованием древних эзотерических практик.

Несмотря на фантастические успехи компьютерных технологий, настоящее творчество по-прежнему недоступно современным вычислительным машинам. Те задачи, которые можно решить за счет перебора большого числа вариантов, учета множества старых стратегий, компьютеры решают прекрасно, используя свое высокое быстродействие и память. Примером могут служить те же шахматные задачи. Однако настоящее творчество, рождение нового знания, будь то область искусства или науки, при нашем подходе, потребует перебора такого количества вариантов, что даже при максимальном теоретическом быстродействии займет времени

намного больше, чем существование нашей Вселенной.

Еще одним препятствием является крайняя нечеткость, размытость понятий, используемых человеком в процессе творчества, особенно на его ранних стадиях. Любая попытка формализовать, жестко структурировать естественный человеческий язык полностью выхолащивает его творческий потенциал. Попробуйте, например, четко определить, что такое время или пространство, сознание человека или его душа.

Можно было бы еще долго перечислять подобные принципиальные расхождения между психическими механизмами человека и архитектурой современного компьютера. Однако самым интересным является вопрос: можно ли в принципе создать искусственную электронную систему, обладающую творческим потенциалом, и каковы пути решения этой проблемы.

Чтобы ответить на него, рассмотрим более подробно второй подход к проблеме творчества, особенно интереснейшие результаты, полученные в эниологии (в частности трансперсональной психологии) за последние десятилетия. А также новые подходы к природе информации, связанные с последними открытиями в современной физике (синергетике, теории хаоса).

Идея о независимом существовании информации, нового знания в нашем мире очень стара. В современном естествознании ее развитие связано с именами таких ученых, как В.И. Вернадский с его идеей ноосферы, являющейся информационным банком нашей планеты, работами крупнейших нейрофизиологов нашего века Шеррингтона и Экклза, подтвердивших возможность локализации человеческого сознания вне мозга, концепциями коллективного бессознательного и архетипа, выдвинутыми Карлом Юнгом, и, конечно, экспериментальными исследованиями измененных состояний сознания С. Грофом, М. Харнером и многими другими.

Говоря современным языком, суть второго подхода к творчеству заключается в том, что существует своеобразное хранилище знаний (ноосфера, коллективное бессознательное и т.д.) связанное как с земной цивилизацией, так и Вселенной в целом. И задача творческого процесса — подключение к этому плану реальности, настройка на соответствующую информацию, ее извлечение и последующее представление в доступной другим людям форме. Наивно было бы полагать, что такой процесс похож на поход в библиотеку. Форма представления информации в коллективном бессознательном качественно отлична от привычного нам языка. То есть различные, принципиально не структурируемые образы. Любое их описание похоже на тень, будучи бесконечно беднее оригинала. По сути, все религии, мистические учения, искусство пронизаны попытками передать хотя бы подобие архетипических образов. Для этого используется разнообразная геометрическая и цветовая символика, метафоры и т.д.

Не менее важную роль в творческом процессе имеет установление контакта с коллективным бессознательным. С глубокой древности было известно, что контакт с архетипическими слоями реальности происходит в особых психических состояниях. Как их сейчас принято называть, измененных состояниях сознания. У особо одаренных людей они могут возникать спонтанно, однако известно множество приемов, повышающих вероятность вхождения в ИСС. Это и специальные дыхательные упражнения, и определенные позы тела и использование различных галлюциногенов.

Примерно в это же время в физике и математике были получены результаты, имеющие не меньшее значение для проблемы творчества. Они связаны с исследованием самоорганизации и хаоса в сложных системах.

До недавнего времени не было особых причин сомневаться, что при описании достаточно простых детерминированных систем можно, в принципе, достичь любой степени точности, надо лишь собрать достаточное количество информации. По сути дела, эта точка зрения являлась выражением лапласовского детерминизма. И хотя еще в начале двадцатого столетия французский математик А. Пуанкаре показал, что в некоторых детерминированных механических системах может возникать хаос, это было воспринято скорее как курьез [286]. Лишь почти через 70 лет метеорологом Лоренцом было обнаружено, что простая система из трех нелинейных дифференциальных уравнений может привести к хаотическим траекториям. Эта работа также довольно долго оставалась малоизвестной, невостребованной, хотя теперь ее значимость общепризнана, и она является одним из классических примеров хаотических детерминированных систем.