Модель физического мира, его времени и пространства, формируемая в психике человека, или внутреннее пространство и время, первоначально возникнув как отражение внешнего по отношению к человеку физического мира, перерастают эти функции, превратившись в сцену, на которой разыгрываются различные фантазии, сны, происходят события внутренней жизни человека, реализуется процесс творчества.

Под внутренним пространством автор концепции, кандидат биологических наук академик-секретарь Отделения трансперсональной психологии МАЭН Е.А. Файдыш [332-333] понимает геометрическую интерпретацию психики человека как интеллектуальной и логической сущности, освобожденной от его нейрофизиологических частей. Иными словами, это абстрактное пространство, порождаемое логикой и структурой отображения человеческой психикой физического мира.

Несмотря на, казалось бы, субъективный характер внутреннего пространства, оно имеет целый ряд закономерностей и инвариантов, свойственных всем людям, независимо от их культуры и национальной принадлежности. Такие инварианты могут проявляться в различных мифах, художественных произведениях, религиозных и культурных традициях, в снах и галлюцинациях.

Одним из родоначальников научного изучения подобных психологических инвариантов или архетипов является К. Юнг [398]. В его работах на примерах анализа структуры древних мифов, более поздних произведений искусства и сновидений, дана их классификация, показано существование архетипических инвариантов, например, таких как сохранение топологических характеристик формы, инверсия симметрии при переходе из одной области пространства в другую, связь подпространств через тоннели — точки сингулярности и т.п.

Важно отметить, что свойства внутреннего пространства сильно отличаются от свойств физического пространства макромира, и в гораздо большей степени они ближе к свойствам пространства микромира. В первую очередь следует отметить отсутствие неизменных размеров, и даже формы у одного и того же объекта. За считанные мгновения они могут измениться до гигантских масштабов и, наоборот, стать микроскопически малыми. Для образов внутреннего пространства характерна также деформация относительных размеров. Какая-то часть объекта может увеличиваться и становиться огромной, в то время как другие резко уменьшатся.

Таким образом, если в ньютоновском пространстве инвариантными являются размеры и форма объектов (если, конечно, они не деформируются внешними силами), то в эниологическом внутреннем пространстве неизменны лишь наиболее общие топологические характеристики объектов, а размеры и форма могут трансформироваться в очень широких пределах. Во-вторых, если физическое пространство однородно и изоморфно, то во внутреннем эниологическом существуют сильнейшие неоднородности и топологические склейки, делающие возможным мгновенный переход из одной геометрии пространства в другую. Иными словами, тут можно говорить о множестве пространств с разной геометрией, соединенных тоннелями и образующих сложную сеть [333].