Постижение окружающего мира происходит по бесчисленному количеству каналов. На поверхности этого процесса лежит постижение через органы чувств и сознательная переработка получаемой через них информации. Следующий пласт постижения — бессознательная (подсознательная) переработка информации, приносимой органами чувств: в связи с ней родилась и сформировалась в научной сфере проблема бессознательного. Однако и эти два уровня постижения не исчерпывают всех его аспектов.

В течение тысячелетий людей волновали необъяснимые явления, связанные, говоря современным языком, с получением информации по каким-то таинственным каналам, непредсказуемые эффекты, возбуждаемые этой информацией. Свыше столетия пытливая часть человечества систематически фиксирует и изучает такого рода явления.

В течение десятилетий, начиная со скромных шагов, конечно, не признаваемых сложившимися к тому времени интеллектуальными структурами, формируется самостоятельное направление науки о «сверхчувственном восприятии», наиболее распространенное название которой — парапсихология, а наиболее полное наименование, охватывающее и уфологию, и астрологию и психотронику, — это эниология. Их почти синонимы, употребление которых нередко обусловливается, к сожалению, конъюнктурой — это биоэнергетика, биоинформация, биоэнергоинформа- тика, биоэкоэнергоинформатика, экстрасенсорика и другая жаргонная эквилибристика, развиваемая некоторыми специалистами.

Из беспредельно широкой проблемы постижения именно эниофеномены являются предметом рассмотрения данного параграфа, который полностью основывается на результатах исследований старейшины отечественной парапсихологии, профессора, академика Академии энергоинформационных наук И.М. Когана [165].

Естественны попытки исследователей-эниологов начинать постижение новых для них феноменов, опираясь на общепринятую на данное время научную парадигму. Однако в реализации таких попыток сравнительно быстро наступает предел, как только предметом исследования становятся проблемы, выходящие за область утилитарных.

Тогда начинаются поиски нетривиальных нетрадиционных концепций. В свете общей направленности данного раздела подчеркнем актуальность едва ли не хрестоматийного высказывания А. Эйнштейна об огромном, подчас решающем значении интуиции исследователя в этой ситуации. На этих нетривиальных научных направлениях мы сталкиваемся с двумя специфическими обстоятельствами.

Первое из них, как справедливо отмечает И.М. Коган, «экзотические» концепции во многих случаях оказываются не намного убедительнее, «понятнее» чем непосредственно те наблюдения, объяснению которых эти концепции должны служить. То обстоятельство, что они согласуются с наблюдениями, свидетельствует лишь о том, что эти концепции должны служить. То обстоятельство, что они согласуются с наблюдениями, свидетельствует лишь о том, что эти концепции могут объяснить те или иные факторы. Но отсюда ещё не следует, что они их действительно объясняют, и тем более — единственным и истинным способом.

Вторая сторона таких экзотических интерпретаций — их логическая бездоказательность,- ибо, по мысли Е.Л. Фейнберга, интуиция, лежащая в основе этих интерпретаций, будучи убедительна «для себя» (исследователя), уступает убедительности логики — «для других» (слушателей, читателей).

Сказанное придаёт правомерность иному подходу к проблеме постижения окружающей действительности: признать в некотором смысле непознаваемость окружающего мира. Оговорка «в некотором смысле» имеет в данном контексте принципиальное значение. В каком же смысле?

Проблема познаваемости (непознаваемости) мира в философии конечно же, не нова. В данном контексте академик И.М. Коган имеет в виду непознаваемость исключительно рассудочными средствами, приносящими именно знание в изначальном смысле этого слова. Излишне напоминать, что постижение (именно постижение — понятие более широкое, чем познание) окружающего мира человеком происходит в двух взаимодействующих, пересекающихся, но не совпадающих и не сводимых друг к другу сферах, — рассудочной и чувственной. Сам по себе факт наличия двух сфер уже наводит на мысль, что каждая из них в отдельности содержит нечто такое, что другой недоступно. Именно в этом смысле мы говорим о непознаваемости, оставляя непознаваемое в процессе постижения на долю чувственного восприятия.

Сформулированная гносеологическая (и не новая) проблема достойна дальнейшей философской разработки. Мы же поднимаем эту проблему ввиду того большого значения, которое она приобретает в её прикладном плане, в частности, в эниологии, эниотронике.