В древности философия как наука, изучающая взаимодействия человека с окружающим миром была наукой всеобъемлющей и включала в себя и то, что сегодня мы называем эниологией, поскольку она занималась теми же условиями проявления объектов и свойствами познающего субъекта, которыми в настоящее время занимается эниология. Тогда не было членения знания на отраслевые, предметные и методологические рубрикации, поэтому и физика, и химия, и социология во всех своих проявлениях были наукой философией. Аристарх Самосский, впервые установивший гелиоцентрическое строение Солнечной системы, тем самым выделил астрономию из сферы религиозного определения воли богов (с Солнцем в виде пика и ока богини Гигеи) в область научного познания строения Вселенной. Но тем самым еще не создав науки астрономии, — он создал лишь направление научных исследований в общей науке философии. Линия разделения сознания человека проходила во времена древнегреческой, древнеиндийской и древнекитайской философии по антитизе: наука (философия) — вера. Это разделение существовало вплоть до средних веков, когда в арабской богословской литературе развернулись дискуссии на тему: «Нужна ли нам греческая философия», — под которой тогда понимались все науки, включая астрономию, а астрология относилась к области веры и «Альмагест» переводился с греческого для богословских целей.

Итак, до средних веков вопросы, которые изучает в настоящее время междисциплинарная наука эниология, относились как к сфере философии, так и к сфере религиозной веры, как в предметной, так и в методологической области.

В настоящее время, когда философия, сузив предметный и методологический арсенал исследования, стала наукой о наиболее общих законах окружающего мира и сознания, включая его общественную форму, а методологию связи человека с окружающим миром рассматривает как познавательный (гносеологический) процесс, взаимоотношения «науки наук» с эниологией стали еще сложнее и многопрофильнее, поэтому могут быть рассмотрены по нескольким направлениям (срезам).

1) Предмет (объект) исследования.

Объектом исследования философии являются все явления, предметы и закономерности окружающего мира и человеческого сознания, изучаемые с целью познания наиболее общих закономерностей существования и развития этих объектов исследования. При этом наука философия пользуется в качестве элементов этих законов не самими предметами материального мира, а наиболее общими категориями — модельными представлениями об окружающем мире. Эти модельные категории являются абстрактными понятиями, образуемыми в результате сложнейшего процесса абстрагирования, обладающими строгой иерархией, на вершине которых сияют «сознание» и «материя». Соотношение между ними и составляет «основной вопрос философии» — о «первичности» и «вторичности» представлений «сознания» об окружающих предметах и явлениях «внешнего» и «внутреннего» мира.

Первое, что вносит эниология в это стройное и совершенное здание, — это утверждение, что две основные категории, наиболее совершенные абстракции философии — «материя» и «сознание» противоположны друг другу и образуют разные группы явлений — только в рамках «основного вопроса философии», а вне этих рамок являются срезами более общего единства, которое является синтетическим, объемлющим и соединяющим.

Второй вклад эниологии в предметную базу «науки наук» — представление о том, что высший способ формирования категорий и понятий, — абстрагирование при помощи мощнейшего аппарата логики не является единственно возможным методом реплицирования и репродуцирования закономерностей окружающего мира.

Абстракции — это действительно более высокая форма мышления, являющаяся признаком возможности выходить на более высокий уровень постижения. В этом плане уместно вспомнить труды Миклухо-Маклая, показавшего, что дикарь остается на низшей форме развития ввиду неспособности в языке отражать окружающий мир в виде обобщенных понятий. Потебня считал способность к философски-абстрактному обобщению отличительной особенностью высших языков. Известно также высказывание Гегеля, что мышление, переходя от конкретного к абстрактному, совершает процесс восхождения. Что же вносит эниология нового в этот стройный иерархический мир абстрактных, наиболее общих понятий и категорий?

Эниология вносит понятие целого, понятие холистик — семантических холистик, которые сохраняют в процессе философского абстрагирования, неизбежно связанного с процессами дробления, вычленения, логического конструирования, представление о единстве и форме сохранения единства предмета и явления. Это создает надфилософский уровень постижения, который может либо составить новый эниологический слой философии, либо остаться философским разделом эниологии, посвященным рассмотрению философии как объекта эниологического исследования, а философские выводы и положения — контролю над философским уровнем проверки законов — законами более высокого уровня.

Третье, что вносит эниология в предметную базу философии — это учение о «третьем» — надфилософской категории, в которой сознание и материя представляются в качестве единого целого. В соответствии с этим появляется «триалектика» — наука о надматериальном и надсознательном единстве целого, комплексной части монад философии, объединяющей в непроявленном мире обе формы философских монад. Поэтому, что представляется философии как непреодолимое препятствие дихотомии высших понятий, то для эниологии — лишь дихотомия проявлений отражения внешнего и внутреннего миров в рамках человеческого сознания. Поэтому эниология вносит, кроме представления о «третьем», представление о «наивсеобщем», причем оставаясь в рамках научного подхода, не прибегая ни к мистическим, ни к конфессиальным, ни к философски «абсолютным» представлениям, оперируя лишь научным эниологическим понятием холистики.

2) Философская методология постижения — это методология логически-операци- оналистических механизмов сознания, объединяющихся в раздел философии, именуемый гносеологией. Базой гносеологии является семантически-логические методы сознания, работающие по строгим, научно- установленным законам, включающим тот факт, что философские операции совершаются в рамках аппарата представлений, охватываемых понятием язык. При этом под термином «язык» подразумевается узкогуманитарный, человеческий смысл, исключающий из термина как обобщающий смысл, например, «язык природы», так и смыслы, вытекающие из узкоконкретных наук, таких, например, как «язык ЭВМ».

Эниология вносит в методологический аппарат философии иные формы постижения как объекта, так и связей между объектами, но при этом используется тот же постигающий субъект — человек, анализируются иные, надлогические методологии постижения, включая надсенсорные, суперсенсорные, экстрасенсорные и, вообще, надаппа- ратные методы. Это четвертый вклад эниологии в философию.

Внесение в объективную науку новой методологии, связанной со свойствами познающего субъекта, в значительной степени снимает конфронтацию между идеалистической и материалистической философией и даже — агностицизмом. Это обусловлено тем, что основной квинтэссенцией субъективно- идеалистического направления философии является учение об «интенциональности» сознания, т.е. о неразрывности субъекта и объекта («нет объекта без субъекта» — Гуссерль, Финк, Ландгребс), в то время как эниология подводит под связь объекта и субъекта нормальную научную материалистическую базу, снимая феноменологическую редукцию и проводя гносеологическую границу между «чисто субъективным опытом» и объективной реальностью в чувственном и внечув- ственном постижении объекта. Процесс этот эниология называет «объективизацией субъективного» и разрабатывает для этого конкретные познавательные процедуры.

Этим самым эниология снимает неопределенность с наименее разработанного раздела философии — феноменологии сознания и соотношения между феноменальным и ноуменальным в конкретных науках.

Еще один аспект «четвертого вклада» эни- ологии в «науку наук» заключается в разрешении проблемы «трансцендентальной редукции», т.е. рассмотрении субъекта как «чистого» сознания, а не во всей эмпирической, реальной, социальной и психологической конкретике. Это становится возможным благодаря тому, что эниология исследует процессы преобразования в сознании конкретных психофизиологических процессов как части трансперсональных, трансцедентальных, может быть даже глобалистских восприятий.

Что касается самого понятия феномен, то эниология вносит уточнение в определение философии феномена как непознанного явления, данного нам в опыте и постигаемого при помощи органов чувств. Эниология признает ощущения органов чувств, находящихся за пределами (ниже предела) их пороговых значений,что и являлось первоначально определением экстрасенса как лица, чьи пороговые ощущения и стимулы находятся существенно ниже, а чувствительность — существенно выше средних пороговых значений. При этом эниология открыла, что данные способности обусловлены не только генетическими причинами, но и могут воспитываться таковыми и даже управляться собственным сознанием. Эниология открыла также, что ряд феноменов воспринимаются не только органами чувств, но и непосредственно сознанием, что ранее считалось отклонением от нормы. В связи с этим существенно изменились представления о кантовском и диалектическом противопоставлении явления и сущности, и это пятое уточнение, которое эниология вносит в философию, расширяя внечувственное интеллектуальное созерцание непосредственно как форму чувственного и внечувственного восприятия как феноменов, так и ноуменов. Для эниологии появляется в философии область постижения сущности вне обычных норм и путей понимания и восприятия явления.

3) Третьим слоем философского аппарата является разработка методологических регуляторов исследований в области конкретных наук.

Например, в течение продолжительного времени методологическим регулятором социальных наук была марксова (гегелевская) диалектика, разработанная до аппаратного воплощения в рамках материалистической философии. Этот же аппарат применялся в качестве общеметодического регулятора и в естественно-научных дисциплинах (физика, химия, биология). Часто его применение приводило к существенным успехам, особенно в области взаимодействия вещества и поля. Значительно сложнее получилось с разработкой общих концепций биологии, генетики, теории относительности, катализа, гомеопатии и т.д., где методологически-регулирующий уровень существующего аппарата философии оказался недостаточным.

Шестой вклад эниологии в философию заключается в предсказании над физического, надхимического и надбиологического уровней регулирования процессов, который обусловлен влиянием через определенные виды полей непосредственных явлений и функций сознания на материальные процессы. Выше писалось, что противопоставление материи и сознания в рамках основного воспроса философии (о первичности) указывает лишь на источник законов природы, и для конкретных наук может оставаться без разрешения. Единство же законов природы для обеих половин дихотомии предрекает их возможное взаимодействие, т. е. непосредственное влияние сознания на материальные процессы и материи — на процессы сознания. В эниологии такие примеры уже есть.

Седьмой вклад эниологии обусловлен эниологическими процессами и их закономерностями, связанными с наличием многоуровневого, иерархического представления об объекте и обмене полярностями между уровнями. Это делает борьбу противоположностей — основной источник развития в соответствии с диалектикой отнюдь не единственным. Существенную роль начинают играть взаимодействия противоположностей на разных уровнях расщепления иерархий в зависимости от степени проявленности разных уровней. Этот вопрос, разумеется, требует отдельного подробного рассмотрения.

В целом рассмотрение влияния новой междисциплинарной науки — эниологии на «науку наук» — философию заставляет признать, что включение в арсенал философии эниологической методологии заставляет не только пересмотреть многие базовые положения философии, но и позволяет ей выбраться из застарелых методологических тупиков.