Подумаем прежде всего, зачем нам нужен такой экзотический вариант Космоса, как Гелио-космос? В Эниологии это важно прежде всего потому, что в земных условиях на любой энергоинформационный процесс (будь его источник рядом или в глубинах Вселенной) Солнце накладывает свои условия трансформации в виде присущих ему полей, пронизывающих и организующих все и вся в огромном домене Солнечной системы. Можно считать, что Солнце — тот многомерный "луч", который "подсвечивает", т.е.организует в своем пространстве микроголограммы метагалов. Одновременно сам "луч", т.е. Солнце состоит из этих слепков с Вселенной. Наше светило должно быть комплементарно им и наоборот. Этому факту может быть доказательством возникновение солнечных пятен при прохождении Солнцем тех или иных областей небесной сферы. Не есть ли сами пятна — проекции массивных частей небесной сферы на наше светило? А реализовываться эти проекции могут посредством метагалов, "застревающих и распухающих" на определенный цикл в структуре солнечной плазмы. Как мы уже убедились, Солнце может выполнять роль гигантской линзы (см главу 8 монографии), глядя как бы в которую, мы можем судить о периодическом распределении основных сил во Вселенной по форме солнечных пятен. Эти пятна неизменно присутствуют и в гало Солнца, которое делится на большие, мелкие, более мелкие и т.д. части, принизывающие нашу и другие планеты видимо на уровне нейтрино и других частиц. И здесь формы, связывающие Вселенную, в масштабе частиц мы вправе назвать формами гравитации, непосредственно переходящие в формы электромагнетизма, сильных и слабых взаимодействий — в формы химической организации вещества.

Если возникает вопрос с традиционных позиций науки о носителе метагалов, как перечисленных взаимодействий, нужно сказать, что им является гало. Мы уже упоминали о дополнительных измерениях пространства, под которыми выступают сами силы в их формах, а в целом одна во всех лицах — гравитационная. Ничего не меняя в традиционном понимании сил, Е.Разин сделал лишь попытку разгадать топологический (то есть организующий пространство) принцип их взаимодействия.

Проследим мысль с другой стороны, попытавшись в этой концепции прояснить то обстоятельство, что экспериментально гравитационных волн зафиксировать не удалось, хотя их действие — факт повседневного опыта нашей жизни. Во-первых, считается, что они слабые. Во-вторых, — большие — сопоставимые с размерами излучающих источников. Чтобы их зафиксировать — пришлось бы очень высокочувствительные приборы разносить на очень большие расстояния. Однако, как нам представляется, волна должна приходить не целой, а свернутой, как бы пульсирующей с удалением от источника в различных — от макро- до микрообластей пространства сферических доменах. Причем самые маленькие должны быть гораздо меньше известных нам частиц. И очень может быть, что здесь сила гравитации проявляет себя непосредственно в известных нам организующих вещество формах электромагнетизма, сильного и слабого взаимодействий. Подобно тому, как Клейн предложил считать, что электромагнетизм является как бы дополнительным измерением гравитации.

Попробуем более наглядно представить себе как существование, так и эволюцию гелио- космического метагала. Возьмем простую, но близкую к реальности модель.

Допустим, у нас есть возможность вынести в открытый Космос темный стеклянный шар и заглянуть в него. На его боках отразятся мельчайшие яркие точки — звезды, и одна из них по сравнению с остальными будет выглядеть огромной каплей. Это Солнце. Если мы станем вращаться вместе с шаром, глядя на него, то получим периодическую осциллирующую модель ближней Вселенной. Назовем ее моделью "Гелиокосмоса", поэтому что все наше взаимодействие с Космосом опосредовано через сферу солнечной системы.

Итак, мы имеем логическую инерционно- гравитационную связь между различными телами Вселенной. Принцип же голографических форм подсказывает пути ее репликации — бесконечного самовоспроизведения. Здесь мы можем выделить общую модель самовоспроизведения в пространстве — как в примере с шаром, где в равных отношениях присутствуют все компоненты небесной сферы. И частные — с учетом уже сложившихся "местных" условий той или иной инерциальной системы, например, по поверхности Земного шара.

Чем принципиально в модели гелиокосмического метагала отличаются стеклянный шар, упомянутый в примере с выходом в космос, и земной? Как элемент множества от самого множества: мы могли бы представить много таких шаров совершенно различных диаметров. Допустим, эти шары — волновые, а не стеклянные, — они могли бы входить друг в друга, причем населяющие их энергетические сгустки (микрозвезды) могли бы отталкиваться друг от друга либо притягиваться, подобно тому, как ведет себя разноименные заряженные ионы газовой плазмы. В результате осцилляции "шаров"- метагалов могла бы происходить самосборка атомарных и впоследствии (по мере усложнения Вселенной) молекулярных каркасов вещества.

Точно также с космологических позиций мы можем промоделировать зарождение, рост и развитие отдельного биологического организма. Только теперь надо иметь в виду, что околоземная решетка метагалов уже сформировалась и стабильно поддерживает свои отношения с Ге- лиокосмосом. Неправильно было бы сказать, что с внешним Космосом, ведь мы его подразумеваем как составную часть солнечного гало.

Тогда еще раз поясним, как Е.Разин трактует пространство Гелиокосмоса и как формально отделяет его от пространства метагала.

Американские ученые Зейферт и Вебер в своей работе "Математика трехмерных многообразий" рассматривают также такие топологические структуры Вселенной, которые играют роль зеркал, в космологических масштабах замыкающих пространство вещества на самое себя. Эти "зеркала" (вспомним переход гравитационных волн в электромагнитные) могут играть в Эниологии роль переноса энергии, а значит и вещества.

А теперь вернемся к калейдоскопу и будем направлять наш "телескоп" вверх по растру, т.е. увеличивая угол направления на стенку зеркала. Мы попадем в сплошной "туман" — изображение станет нечетким. Нам придется сменить фокальный объем: вместо "телескопа" здесь более уместно применить "микроскоп", чтобы рассмотреть "туман". Мы увидим продолжение узора, но уже на уровне микромира. Любой законченный его элемент и есть в этой модели "метагал" — то есть частица, возникшая из вселенского гало ("туман") и в той или иной модифицированной степени вобравшая в себя наиболее общие признаки Вселенной ("мета"). Мета плюс гало — получится метагал.

Иными словами мы обнаруживаем существенный топологический признак самоперехода формы Вселенной в гравитацию, электромагнетизм и т.д. Мы видим на этом примере облака повторяющих формы Вселенной частиц. Отождествляя в рамиках этой концепции с гравитационными все другие силы, нужно иметь в виду, что они "вставлены" друг в друга как различные по объему "шары", относительный диаметр каковых мы мыслим как "недоступные" нам "дополнительные измерения" пространства.

Итак, в общей модели разграничены сходные на первый взгляд понятия "Гелио- космос" и "метагал". Гелиокосмос — это тот самый первоначальный "слон". Метагал — абберация, мизерная и искаженная "часть слона".