|
По Аристотелю неподвижная материя не может обладать формой, так как материя оформляется только через становление, то есть движение. Однако форма может вести особое, вполне самостоятельное существование без материи в виде в виде особых духовных сил и в виде разума человека. Форма — единственно активная сила; форма предшествует материи [399].
Степень реальности формы на том или ином уровне может быть очень различной. Еще схоластики формулировали три основных понимания реальности: "универсальное до вещи", "универсальное в вещи" и "универсальное после вещи". Главными представителями этих трех пониманий можно считать Платона, Аристотеля, Гегеля, Канта и Демокрита [400J.
У Платона понятие вещи обозначало реальную определенность тела как некой целостности, несводимой к пространственно геометрическим соотношениям элементов, составляющих вещь. Платон исходил из того, что чувственные вещи возникают из взаимодействия формы и материи, причем форме принадлежит определяющая активная роль [401].
Размышления Лейбница над противопоставлением формы и материи привело его к идее предустановленной гармонии. Для более адекватного выражения сущности отношения между "материей" и формой Гегель ввел категорию "содержание", которая включает форму и "материю" как снятые моменты: содержание объемлет собой как форму, так и "материю". По Гегелю отношение между содержанием и формой есть взаимоотношение диалектических противоположностей, то есть их взаимопревращение.
Переосмыслив проблему соотношения "материи" и формы, Кант выдвинул на первый план новый аспект-вопрос о содержании и форме мышления. Кант выдвинул тезис, согласно которому форма есть принцип упорядочивания, синтезирования "материи", принимаемой как чувственно данное многообразие.
Согласно Аристотелю, протяженную телесность протяженного сущего констатирует материя, форма и лишенность (диссиметрия). Все природно сущее наделено активностью не столько в силу своей оформленности, своей формальной завершенности, сколько в силу лишенности определенной завершенности, следовательно, в силу наличия непрерывно изменяющейся материальности.
В аристотелевском понимании природно сущего материя оказалась изменчиво-динамическим началом такого сущего как раз потому, что она не соотносилась непосредственно с формой; она прямо не противопоставлялась форме, а заключала в себе "лишенность" качественно определенного существования, тем самым она понималась как принцип стремления быть так или иначе оформленным образом. Форма в смысле определенной полноты какого-либо качества прямо противопоставлялась лишенности [402].
Ум также (по Аристотелю) есть форма, "Форма форм". Ум не похож на склад форм, а скорее напоминает орудие, которым одну за другой отвлекают формы от их материальных субстратов. По мере надобности в уме одна форма сменяет другую. По природе ум не что иное, как способность ("О душе", Ш 4, 429). Ум представляет собой такую форму, которая способна отделять другие формы от их субстратов и воспринимать эти формы, давать им место в себе [402].
|
