Исключение составляют, пожалуй, только те зоны, которые возникли в результате деятельности человека, так называемые технопатогенные и антропопатогенные зоны. Среди причин появления подобных зон — горнодобывающая, мелиоративная деятельность, оборонительные и военно-промышленные объекты, непродуманное планирование и застройка, экологические вредные производства и так далее. Однако о них самих и их влиянии на, скажем, экологическую обстановку на планете — разговор отдельный [293, 296].

Отдавая себе отчет в том, что приведенные нашими эниологами С. Ермаковым и Т. Фаминской доводы в пользу единства природы "хороших" и "плохих" мест могут показаться неубедительными, позволим себе обратить особое внимание на некоторые дошедшие до нашего времени представления, лежавшие в основе гео- мантики. Несмотря на всю условность и символичность эзотерического геомантического языка, часть этих представлений можно уверенно сопоставить с сегодняшними представлениями об инфраструктуре эниологических зон и особенностях их воздействия.

Эзотерическая традиция разных народов, как мы уже отмечали рассматривала сакральные места как своего рода "места силы", точки средоточия неких энергий [290, 297]. В контексте книги под сакральным местом следует понимать участок земной поверхности, который отмечен культовыми сооружениями различных эпох и религий, сохраняет следы их существования, слывет как некогда сохранивший такие следы, как прежнее или нынешнее обиталище некоего божества, духа; заповедную территорию, являвшуюся и являющуюся поныне с точки зрения тех или иных магических школ "местом скопления оккультной силы".

Кстати, не реальностью ли наличия некоей постоянной, не убывающей с годами "силы" в подобного рода местах, объясняется исторически и археологически прослеживающаяся тенденция новых, набирающих силу религий, возводить свои культовые сооружения на святилищах, в местах поклонения религии старой, сравнивая их с землей. Возможно, эта тенденция проистекала не только из желания продемонстрировать торжество "истинных" божеств над "ложными", но и из естественного стремления воспользоваться "силой места"? Хотя, впрочем, известно немало мест, где подобного "наследования" не происходило.

Принято считать, что сакральные места оказывают на окружающую среду благоприятное воздействие. Однако, как выяснилось, это далеко не всегда соответствует истине. Так, некоторые исследователи с удивлением отмечают, что ряд церквей в пределах, например, Москвы, построены в местах, квалифицируемых ими как вредные геопатогенные зоны [293].

Отметим также тот факт, что и в литературе, и в собственной исследовательской практике авторам рассматриваемой здесь концепции С. Ермакову и Т. Фаминской встречались упоминания об отдельных лесных полянах, холмах, ложах, которым местное население приписывает качества "святых" или "гиблых" мест. Не будучи выделенными или отмеченными ничем, кроме народной молвы (возникающей как следствие описания своих, весьма специфических ощущений, людьми, побывавшими в подобных местах), они тем не менее, могут и должны быть, на наш взгляд, в силу своих качеств, отнесены к разряду "мест силы" или потенциально сакральных. Может быть "сила", успешно служившая одним, почему-то оказывалась непригодной, если не вредоносной для других? И "святое" место свято далеко не для всех и не для каждого?

Однако вернемся к традиции, согласно которой именно в сакральных, причем строго определенных, местах предписывалось совершать различные магические обряды, в особенности те из них, что были связаны с культом плодородия. Считалось, что отправление магических обрядов и совершение ритуалов в "правильном" месте и, конечно же, в "нужное" время существенно повышает их эффективность. Человеку приписывалась способность воздействовать через определенные точки на "здоровье" самой Земли, рассматривавшейся как живое существо.