Эниологическое по своей природе экологическое мышление и гуманистические подходы хорошо согласуются с триадным синтезом сложных систем. Трихотомия становится естественным принципом структуризации в самых разных областях современной науки. Возникающие в них триады проявляют семантическое единство и соответствуют системному канону. Современные исследования посвящены истории тринитарного мышления и его истокам в эзотерической, религиозной и гуманистической традициях человеческой цивилизации [86]. Для нас это тем более важно, что "семантика такой триады связана с тем, что наше мышление способно оперировать и четкими понятиями, и художественными образами, и размытыми символами одновременно.

Соответственно выделяются рациональный, эниологический (сенситивный) и интуитивный способы эниопознания. Иными словами, можно говорить об аналитическом, качественном и субстанциональном аспектах мышления" (см. эниологический принцип субстанционального единства мира [1-3]).

Здесь напрашивается явная аналогия с рассмотренными тремя парадигмами научного познания. "Единство и равноправие этих сторон триады дают возможность представить системную триаду следующей структурной формулой:

Системная триада оказалась конструктивной при исследовании и синтезе целостных объектов. Она полагает сознательно контролировать полноту описания и позволяет дополнять отдельные монады и диады до целостных комплексов [88].

Более подробно с методами триадного синтеза можно познакомиться в работах [85-88, 90]. Здесь же хотелось бы только добавить, что впервые предложенный А. Масленниковым и М. Ильиным для Эниологии триадный синтез [4], открывая возможности для раскрытия целостности, является качественно новым шагом (по сравнению с системным подходом) на пути повышения сознания. В процессе классифицирования явно или неявно доминирует стремление выделять в рабочем пространстве области целостных образований. Эта естественная тенденция составляет гносеологическую основу системной структуризации. Различие трех компонент системы делает классификационные деревья трихотомическими. Тетрады, пентады и другие более сложные структуры на горизонтальном уровне вырождены и приводимы к триадному симплексу. Выделив уровень описания, нужно стремиться, с одной стороны, комплексировать факторы согласно триадному канону, с другой — обеспечивать представительство каждой компоненты [85].

То, что, как уже было показано выше, человек является субъектом парадигм научного познания, и то, что мышление человека, по всей вероятности, может быть представлено как процедуры триадного синтеза, дает основания, во- первых, строить генетическую классификацию феноменов по триадному принципу и, во- вторых, полагать, что человек в этой системной триаде будет выполнять функцию целостного единства на всех уровнях. И, что принципиально важно, совмещая одновременно свои замкнутость и открытость, он проявляет и раскрывает свои пассивное и активное начала по отношению к себе и к окружающему его миру. Только на таких принципах построенная классификация эниофеноменов может (пусть не сразу) служить средством для получения новых научных знаний.

Теперь, учитывая все вышесказанное, можно более определенно утверждать, что все без исключения так называемые законы природы — это на самом деле свойства тех или иных научных моделей (назовем их конструктивными), созданы человеческим аппаратом мышления. Они имеют целью научное познание собственных ощущений человека, через которые он познает то, что лежит за пределами его оболочки. При этом любая созданная теоретическая модель в конечном итоге безусловно базируется на каких - то принимаемых без доказательства положениях (постулатах). Очевидно, единственное, что может быть принято без доказательств — это сам человек, и любая жизнеспособная (конструктивная) теоретическая модель познания (например, природы, феномена) обязана быть построена на основе человека [91].

Б. Гладков считает [91], что "соразмерность (разумеется, не только чисто геометрическая) с человеком — это есть гармония мира человека, а основа научного познания — антропометрии". Это удачное название, так как подчеркивается метрологический статус человека в процессе научного познания, и далее он детально развивает идею о том, что "в абстрактной форме человеческому понятию "Я" соответствует понятие "ОДИН", или "ЕДИНИЦА". Тогда неизбежно возникают понятия "ДВА", "ТРИ" и т.д., формируя величайшее достижение абстрактного человеческого мышления — натуральный ряд чисел. По сути, этот ряд представляет собой единственный инструмент, позволяющий формализовать знания (опыт) человека, то есть, придать им научную форму. И это значит, что строго научная форма знаний отражает собой свойства натурального ряда чисел, антропометрию. Отсюда следует не слишком ожидаемый принцип научного предвидения. Любая феноменологическая (то есть, не имеющая никаких объяснений и не являющаяся следствием другой) закономерность представляет собой неизвестное свойство натурального ряда чисел. И если таковая закономерность обнаружена, необходимо выявить это свойство". По мнению автора, "игнорирование этого принципа в ряде случаев приводит к возникновению нелепых теорий, которые хотя и "обогащают" человеческие знания, но реальной пользы не приносят, если не сказать хуже [82].

Соглашаясь с Б. Гладковым в основном, необходимо заметить, что его система — тоже модель, но, правда, разрешающая и раскрывающая смысл многих загадок и свойств математического аппарата познания. Впрочем, он и сам это понимает: "И в то же время необходимо помнить, что названная система — чистейшая условность. На самом деле мир един со всеми своими миллиардами человек, каким бы самомнением ни обладал каждый из них."