|
"В битве идей гибнут люди". Е. Лещ
"Гений и истина несовместимы, потому что, перестав быть глупостью, истина становится банальностью".
Ибн Сабей
Оказавшись перед лицом принципиальных трудностей, умы, для которых физика — нечто большее, чем удобный набор формул обсчета убыли-прибыли энергии или массы, уже с начала двадцатого века пытаются реализовать некую "божественную" программу единого описания материи, которая содержала бы в себе все известные (а, возможно, и "новые", неизвестные) типы взаимодействий и в которой элементарные частицы не прикладывались бы извне, как это имеет место в электродинамике Максвелла или квантовой механике, а вытекали бы из единых полевых уравнений как их особые решения.
Вспомнить древних мудрецов оказалось вновь куда как кстати.
Сократ в платоновском диалоге "Кратил" говорит: "Те, кто считает, что все находится в пути, полагают также, что большая часть вещей просто движется, и есть еще нечто такое, что проникает все остальное, благодаря чему и возникает все рождающееся. Это нечто есть также самое быстрое и самое тонкое: ведь иначе оно не могло бы проникать сквозь все идущее, не будь оно столь тонким, что его ничто не задерживает, и столь быстрым, что оно распоряжается остальными вещами так, как если бы они стояли на месте".
Уже греки, таким образом, делят материю на вещество ("большая часть вещей", которая "просто движется") и поле — "нечто... самое быстрое и самое тонкое", и более того, считают последнее первопричиной, первоосновой, "благодаря чему и возникает все рождающееся".
Даже идея дискретного пространства — времени, ставшая одной из голубых надежд физики последних десятилетий и та, увы, — бесценный сувенир древних провидцев.
Демокрит различает два типа неделимых: элементы веществ, или атомы, и элементы пространства и времени — "амеры" — не имеющие частей единицы без верха и низа, без "права" и "лева", размеры которых определяют некую минимально возможную длину.
Ту самую минимальную, или фундаментальную, длину «Ю-13 см (или того меньше), за пределами которой пространство и время теряют свою непрерывность и возникают прочие отклонения от привычных представлений и которую приняли за точку опоры некоторые современные архимеды.
Имеется, однако, еще одно принципиальное обстоятельство, ставшее камнем преткновения для другой компании честолюбцев.
Как известно из школьного курса физики, поле точечного заряда, например, электрона, изменяется обратно пропорционально квадрату расстояния и, следовательно, в месте нахождения заряда становится бесконечно большим. Вместе с полем становится бесконечно большим и энергия, заряд и масса элементарной частицы. Это фундаментальная трудность, именуемая физиками проблемой расходимостей, вплотную связана с ранее упомянутой антиномией излучения и является следствием локальности полевых теорий, в которых элементарные частицы размеров не имеют.
Поэтому эта вторая группа любителей подергать дьявола за хвост символом своей веры сделала выход к нелокальному описанию, которое мыслилось как построение нелинейных полевых моделей.
Оба направления развивались до последнего времени независимо, переживая то эйфорию, то спады, и обвиняя друг друга в трудностях и ошибках.
|
