|
"Я убедился, что не следует сообщать ничего нового, иначе придется тратить все силы на защиту своего открытия" .
Ньютон
"Кто знает, что ищет, не найдет, чего не знает ".
Ибн Сабей
Феномен "передачи мысли на расстоянии" без использования акустических, визуальных, знаковых и тому подобных "допустимых" средств имеет беспримерно отягощенную историю, истоки которой теряются в синкретических сумерках человеческого знания. В системе греческой философии эта загадка занимает достойное место как одно из самых глубоких таинств мироздания. Известно: в частности, "теория идолов" Эмпедокла — одно из первых гениальных провидений в цепи научного познания.
Демокрит, который вслед за Эмпедоклом считал, что "от всего происходит некоторое истечение", особенно выделял идолов, истекающих от "лиц, пылающих страстью и сильно возбужденных". Эти идолы "отличаются большой скоростью движения и производят яркие, свежие и ясные видения во сне".
Интерес к проблеме, несмотря на периодические волны обскурантизма со стороны влиятельной части официальной науки, всегда был велик. Особенно он обострился на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков в связи с открытием электромагнитных волн и радио.
В начале двадцатых годов в СССР академиком П.П. Лазаревым была создана первая в мире "биофизическая лаборатория", главной целью которой был поиск "мозговых" волн.
"...мы должны, таким образом, считать возможным уловить во внешнем пространстве мысль в виде электромагнитной волны, и эта задача является одной из интереснейших задач биологической физики. Конечно, априори, можно указать на огромные трудности нахождения этих волн. Передача мыслей в пространство дает определенные основания для объяснения явлений гипноза, внушения и медиумизма и представляется, несомненно, очень интересной с теоретической и практической точек зрения".
"... Всякое ощущение, всякий акт движения должны, образовать волны, и голова человека должна. излучать волны большой длины (до 30000 километров) в окружающую среду" (П, Лазарев, 1922).
Однако поисковый оптимизм резко подавлялся простыми и, как казалось, непреодолимыми возражениями, впервые высказанными В. Аркадьевым: если периодические токи в мозгу действительно генерируют электромагнитные волны, то, распространяясь сфероподобно, они должны быстро (обратно пропорционально квадрату расстояния) затухать и уже на расстояниях, менее комнатных, становиться по интенсивности ниже электромагнитного фона и физиологического порога чувствительности, что никак не согласуется с огромными расстояниями, на которых способен работать телепатический канал.
Эксперимент как будто бы подтверждал эти возражения. Так в 1928 году появляется работа немецких физиков Ф. Зауэрбруха и В. Шумана, которые регистрируют сверхдлинные (около 6 тысяч километров) волны вблизи сокращающихся мышц человека и животных.
Еще ранее итальянец Ф. Кацамали фиксирует электромагнитные волны сантиметрового диапазона опять же вблизи головы человека. Последние на роль материального носителя экстрасенсорной или перцептивной связи, как со временем стал именоваться этот канал, годятся еще менее, поскольку в гораздо большей степени, чем длинные, подвержены экранизации.
Проблема телепатии на долгие годы зашла в тупик и в авторитетных физических кругах стала источником грустных анекдотов. Особенно бедственным ее положение оказалось в
СССР, где идеологический пуризм всегда был на высоте и в административной силе.
Тем не менее, в 1967 году в Докладах АН СССР появилась серия работ сотрудников Молдавской академии наук Н. Федоренко и А. Спасского, в которых в несколько замаскированной форме были приведены регистрации сверхдлинных электромагнитных волн самой всевозможной формы от самых разнообразных биообъектов — от листа бегонии до куриного яйца и человека. Самое удивительное, что хотя вероятность регистрации сигналов и падала с расстоянием, тем не менее, при терпении, сигналы фиксировались и на весьма больших расстояниях — до сотен метров. Причем интенсивность импульсов с расстоянием заметно не изменялась. Регистрировались как спонтанные вспышки радиации, так и вызванное излучение. Были получены записи электромагнитной радиации в специфических условиях — стресса, эпилептического припадка, агонии.
Несмотря на то, что результаты российских исследователей вызвали мгновенную позитивную реакцию за рубежом, а может быть, именно поэтому, работы были прекращены, и идеологическая стерильность восстановлена. Но ненадолго.
В 1976 году на сессии президиума АН СССР Ю. Чугаевский сообщил, что, согласно развиваемой им, уже упомянутой "квадрированной модели" нервного возбуждения, "мемброн", взаимодействуя с локальными неоднородностями- синапсами, участками непроводимости, нервными окончаниями и т.п. — должен излучать в пространство электромагнитные солитоны с массой в пределах от десятков до тысяч масс электрона. Солитоны распространяются со световыми скоростями и имеют сложную трубчато-вихревую структуру. Однако наиболее поразительна геометрия импульса- при радиусе трубки от десятков до сотен микрон и толщине стенки не более ста ангстрем ее длина принадлежит масштабам астрономическим — десятки и даже сотни тысяч километров. В физику вошел объект, принадлежащий одновременно микро-, мезо— и макромирам. По предложению Н. Федоренко,
впервые его наблюдавшего, идол был наречен интеллектоном.
Интеллектонная структура электромагнитной радиации биосубстрата все поставила на свои места. Выяснилось, в частности, что для регистрации интеллектонного излучения традиционные электрофизиологические методы недостаточны, и требуется более тонкие приемы, например предложенный Н. Федоренко "контурный" метод.
Что же касается вышеупомянутых работ, то стало очевидным, что немецкие физики регистрировали генерируемые нервным импульсом цилиндрически-симметричные волны, действительно быстро затухающие с расстоянием до аксона, а Кацамали фиксировал не что иное, как легкие психоны (кобозетоны), интенсивность потока которых также с расстоянием быстро убывает.
Нетрудно догадаться, что произошедшая подвижка не осталась незамеченной в заинтересованных кругах, где была расценена как неслыханное бесстыдство. Меры пресечения последовали незамедлительно.
|
