Серьезность проблемы экологической безопасности человечества усугубляется не только тем, что значительная часть отходов «втягивается» мощным насосом фотосинтеза, но и тем, что поступление отравляющих веществ в биосферу увеличивается еще и за счет бытового и промышленного потребления готовой продукции.

Например, безвозвратные потери железа в процессе утилизации соответствующих средств производства и потребления составляет 20-25%, а также опасных тяжелых элементов, как ртуть и свинец, — 80-90% [183, 185]. Обычно это носит взрывной характер — «неожиданное исключительно быстрое возрастание интенсивности того или иного процесса». Ученый констатирует психологическую неподготовленность и неожиданность для человека прогрессирующей глобальной экологической проблемы. Отталкиваясь от проблем Вернадского, В.В. Алексеев показывает природу экологических противоречий в характере современного этапа стихийного развития производительных сил человечества, структуры которых «создавались за счет разрушения... структур в биосфере» [186].

Любое «развитие», основанное на использовании энергии ископаемого топлива, энергетически перевозбуждает и понижает общую организованность в биосфере. К тому же, разрушение структурной организованности биосферы, повышение энтропии ее живого компонента многократно усиливается инволюционными способами обработки и использования минеральных ресурсов. Так, несмотря на то, что по своей биомассе человечество как биологический вид составляет тысячные доли процента живого вещества планеты, оно создает в несколько тысяч раз больше отходов, чем вся биосфера нашей планеты, приращивая его в два раза за каждые 15 лет.

Последствия энергоинформационного, радиоактивного и химического загрязнения биосферы даже не охарактеризованы достаточно детально [182]. Все это превышает проблемы химического дисбаланса во взаимодействии человека и биосферы (по мнению экспертов Международного совета научных союзов при ЮНЕСКО), превращается в экологическую угрозу с крайне неопределенными последствиями для всего живого на Земле. И недалеко то время, когда относительно длительный латентный период этого процесса перейдет в кратковременный экстремально-чрезвычайный. Тогда создавать банк информации и вырабатывать адекватную масштабную стратегию поведения уже будет поздно.

Примерно таким же образом представляется глобальный экологический кризис и русскому физику В.В. Алексееву. Он показывает, что процессы, его порождающие, обычно «развиваются экспоненциально.

Энергополевое загрязнение биосферы (речь идет главным образом о радиоактивных источниках и об электромагнитном излучении) идет такими же темпами, нарушая природные уровни динамического равновесия биосферного гомеостаза планеты. На это впервые обратил внимание еще А.Л. Чижевский в работах по влиянию солнечной активности на многие биосферные и социально-психологические аспекты [187, 188].

Не впадая в экологический алармизм, необходимо понимать, что «человечество не может отказаться от развития. Но сама суть развития должна быть переосмыслена и сформулирована по-новому. Оно должно отвечать потребностям сегодняшнего дня, но и в то же время не подрывать возможности будущих поколений» [189].

Поэтому в силу возникновения чрезвычайной экологической ситуации необходимость обеспечения экологической безопасности человечества ставит перед специалистами-эниологами прогностические задачи принципиального значения. Потребуется выяснить роль загрязняющих веществ и энергоинформационных полей и излучений и механизмы их участия в изменении структуры природных экосистем и их видового разнообразия. В процессе создания моделей этих механизмов следует обязательно установить значимость и уровни критичности этих изменений для поддерживания жизни в долговременной перспективе.