Анализ известной эниофеноменологии позволяет отразить целостную картину многообразия паранормальных явлений. Прежде чем как-то прояснить природу этой системы эниоявлений и феноменов, следует выбрать принцип их рассмотрения и условия, которым она должна удовлетворять. Рассмотрим группу подходов к их анализу, предлагаемых врачом-психологом В.Н. Левченко.

Первый подход предполагает наличие специфической биоэнергии, не известной современной науке и не выявляемой в экспериментах. Эта специфичность налагает запрет на переход одних видов энергии в другие. То есть нарушает универсальность преобразований энергии в живой и неживой природе. При этом оказывается невозможным возникновение элементов живого на базе неживого. Признание факта особой качественной специфичности биоэнергии приводит также к разрыву единства феноменологии, запрещая наличие явлений эниовзаимодействия между неживой и живой природой. Разумеется, этого достаточно, чтобы отвергнуть такой подход.

«Я одержим подозрением о существовании иного порядка вещей, более таинственного и менее постижимого» (Хулио Кортасар).

При втором подходе исследуемые эниофеномены пытаются объяснить передачей возмущений в сплошных средах: воздухе, воде, геологических образованиях. Эти попытки наткнулись на трудности, связанные с физическими характеристиками передающих сред: быстрым затуханием колебаний, ограничением в спектральных характеристиках возможной передачи, реальностью формирования полных экранов, наконец, резким снижением допустимого многообразия эниофеноменов.

Третий подход. Имелись и в настоящее время развиваются попытки представить эниофеноменологию в рамках электромагнитного характера ее природы. Положительным в этих попытках является опора на действительную универсальность электромагнитной компоненты в строении материи вообще. Как известно, электромагнитные явления постоянно сопровождают подавляющее большинство процессов как в живой, так и в неживой природе. Существенными недостатками этого подхода являются попытки, с одной стороны, подменить биологическое физическим (как это пытаются делать некоторые физики), а с другой — абсолютизация различных моделей в объяснениях и, соответственно, подходах к природе изучаемых эниофеноменов. Существуют объективные трудности, от исследователей не зависящие.

История науки преподносит нам довольно таки странный урок: большинство из еретических взглядов для дня сегодняшнего становятся важной нормой для завтрашнего.

Сегодняшняя наука живет, полностью убежденная в полном соответствии наблюдаемой и теоретической картины мира истинному положению вещей: «Для материалиста наши ощущения суть образы единственной и последней объективной реальности — последней не в том плане, что она уже познана до конца, а в том, что кроме нее нет и не может быть другой».

Человек не хочет признать, что его органы чувств убоги, что приборное усиление этих органов просто расширяет их диапазон, не неся принципиально новой информации. И хитроумные приборы, позволяющие нам видеть радиацию, и теплеровские фотографии газовых струй, и многое другое, по сути, перевод с одного диалекта на другой — но в рамках одного языка электромагнитных волн. Мы до сих пор не знаем ответа на вопрос о том, что такое время или что такое гравитация? У нас нет органов чувств, способных сказать о гравитации больше, чем наши подошвы, или объяснить, что такое время во внеэнтропийных категориях (М. Карпенко).

Все наши измерения (пробы), прямые и обратные, ограничены разрешающей способностью исследовательских инструментов так, что познание прямо обусловлено концептуальной базой исследователя и относительно ограничено техническими (технологическими) возможностями. Все современные измерения естественных электромагнитных явлений лежат в ограниченных областях частот, разделенных очень большими интервалами.