В сфере верований, эпического осмысления реальности мы встречаемся с описательным уровнем феноменологии, позитивно окрашенным сущностными силами космоса и человека, объединенных в реально населенной и мыслимой ойкумене. Такова информация о проявлении феноменов в древних мифах и сказаниях, фольклоре [1-6]. Становление цивилизации от древнего мира к средневековью способствовало накоплению и анализу феноменологии в формах элитарного эзотерического и мистического знания и практики, что отражало эволюцию человеческого самосознания и постановки основного вопроса духовного развития — сокровенной тайны бытия. Этот этап запечатлел в источниках богатый спектр феноменальных явлений и первых гностических представлений о них [7-9]. В настоящее время поиск этой сокровенности переместился в область человеческого измерения как высшей сущностной ценности и смысла существа человека и его бытия в мире [10-12].

За многовековую историю религий сложился значительный массив мифов, рассказывающих о всевозможных чудесах, творимых различными богами, из огромного пантеона земных религий. Если не идти по самому легкому пути полного отрицания всей этой мифологии, то оказывается весьма не просто разобраться в истинности или ложности событий, описываемых в этих легендах. И даже случаи, очень хорошо документированные и не отдаленные от нас по времени, обладают столь высоким статусом странности, что признание их истинности становится нелегким делом [200].

Эзотерико-мистическое направление не потеряло своего звучания во времени. Оно бурно развивалось в XIX в. и имеет продолжение в настоящем: достаточно вспомнить имена Е. Блаватской, Алисы Бейли, Рамакришны, Шри Ауробиндо, Вивекананды, семьи Рерихов. Разумеется, здесь мы не найдем привычных нам логических формул и классификаций, так как к сокровенной тайне и смыслу бытия человек обращается в своем субъективном, человеческом измерении. Искры истины открываются ему в духовном развитии, что, конечно же, не отрицает реальности данного пути. В то же время перед наукой ставится проблема гуманитарной меры и адекватности эмпирического инструментария и теоретического мышления.

«Эти (спиритические и другие — Ф.Х.) явления не должны игнорироваться, — их должно внимательно рассмотреть, узнать, что в них принадлежит к разряду известных физических явлений, что — к области человеческих галлюцинаций, что — к числу постыдных обманов и, наконец, что принадлежит к разряду ныне необъяснимых явлений, совершающихся по неизвестным еще законам природы» (Д.И. Менделеев).

Спиритизм и магия, захлестнувшие в XIX в. Европу, побудили когорту ученых-энтузиастов взяться за изучение проявляемых феноменов. Фотографировались «двойники-призраки», «эктоплазма», протоколировались сеансы телепатии, ясновидения, эффекты телекинеза — так зарождался эмпирико-материалистический подход к изучению уникальных явлений [13-16]. Несмотря на массу минусов в экспериментальных методиках, приборной базе, концепциях, все же удалось наметить постановку проблемы в науке и зафиксировать ряд феноменов. В этот период не возникли еще сносные научные классификации, но появились первые концептуальные представления. К середине XX в. со становлением системы современной жизни, развитием техники эксперимента, генетики, биофизики, глубинной психологии, психофизики границы Вселенной существенно расширились.

«Во все времена общественное сознание имело некую точку отсчета, которая провозглашалась непреложной и истинной. Некогда в качестве такого эталона выступало религиозное мировоззрение. Все, что находилось в русле этого мировоззрения, признавалось истинным; что выходило за его рамки, провозглашалось ложным.

Со временем место религиозного мировоззрения в общественном сознании было вытеснено суммой представлений, которая обозначается термином «научное». Теперь истинным считается то, что соотносится с данной, господствующей системой взглядов. И ложным — все, что противоречит ей» (А.А. Горбовский, «Загадки древнейшей истории», «Знание», 1971).

Новый интерес науки к аномальным явлениям был обеспечен принципиально усовершенствованной экспериментальной базой и новыми системно-иерархическими концепциями и взглядами на мир. Накапливались данные об объективно реальном существовании феноменов, которые теперь обобщались как паранормальные, аномальные, биоэнергетические, парапсихологические или пси-явления.

Есть «тайное знание» и существуют пути, которые ведут к нему. Существует иное познание, чем познание научного мышления. В то время как положительная наука, избрав себе пределом мир, постигаемый внешними чувствами, познала его математически, измерила его числом и утвердила свое господство над ним в ряде химических, механических и физических формул, существует другая «тайная наука», которая, отказавшись от познания обманных форм внешнего мира, избрала путь погружения внутрь духа своего, и в этих внутренних зеркалах душа открыла мир, отраженный иначе, и иную сторону законов, управляющих ими.

На конечных ступенях познания нет и не может быть противоречия между тем, что в настоящее время называется наукой, и тем, что называется оккультизмом. Но в настоящую историческую эпоху они идут пока разными путями (М. Волошин).

Как указывалось во введении, наряду с перечисленными выше терминами оказалось целесообразным ввести аббревиатуру от слов «ЭНергоИнформационный Обмен» — «ЭНИО» и использовать далее, как наиболее широкое понятие (отсюда — «эниоявления»', «эниофеномены», «эниопроцессы», «эниотехнология», «эниовзаимодействия» и т.п.).

Значительное расширение методических возможностей в последние десятилетия позволило подойти к проблемам тонкого анализа и измерения параметров структурных элементов и функций организма человека и его психики, к сравнительному анализу принципов построения и эволюции всего живого, к системным взаимосвязям человека в живой и неживой природе. Человек оказался в центре проблем и, естественно, резко возрос интерес к аномальным явлениям в физическом теле и в психическом мире человека, а также к подобным аналогам в биосистемах и геофизических процессах.

«Религии спасали множество душ, но ни одна из них до сих пор не смогла духовно преобразить человечество. Для этого необходимы не культ и не символ веры, но непрерывное и всеохватывающее усилие и стремление к духовной эволюции» (Шри Ауробиндо).