Но ошибаются даже Академии наук! Приняв решение не рассматривать проекты вечных двигателей, французская Академия наук одновременно проголосовала и за то, чтобы не рассматривать проекты железных дорог, не предусматривающие ... зубчатых колес и рельсов!

И наше поколение помнит печальные случаи отторжения научной элитой зарождающихся областей знаний, не имевших тогда научного статуса: биофизики, акупунктуры, психологии ... Даже антропология не могла приобрести права гражданства в течение нескольких десятилетий, а социология - более полувека отрицалась как наука.

Официальная наука и ее ведущие ученые сконфуженно молчат, ибо стало невмоготу использовать устаревшие приемы сплошного отрицания подчас неопровержимых фактов проявления «возможностей человеческой психики », ее различных феноменов(академик Л.Г. Прищеп).

В основе этих негативных тенденций лежит инерция мышления. Она у нас, как сейчас пишут, «пока еще весьма живуча». Не потому ли, что это просто выгодно монополистам от науки? Тем, кто, заняв когда-то престижную и житейски выгодную, комфортную позицию в науке или около нее, не желает терять своей монополии, своего права быть последней инстанцией, о которую разбиваются любые альтернативные суждения, исследования и открытия? Предавая анафеме «беспокойные новинки» и запрещая нетрадиционные альтернативы исследовательской мысли, эти деятели заботятся вовсе не о чистоте и процветании науки, а лишь о собственном благополучии. «Беспощадным атакам подвергалась телепатия наука о передаче и восприятии на расстоянии сигналов человеческого мозга. Телепаты «проходили» по ведомству шаманов, хиромантов, гадальщиков на кофейной гуще. Теперь же создаются специальные лаборатории для исследования этого интереснейшего явления» (А.Б. Ваксберг. Преступник будет найден. «Знание»).

Стало уже общепринятым напоминанием в этой связи истории придания анафеме генетики и кибернетики, за которую сегодня мы расплачиваемся, как было подсчитано, почти тысячекратным отставанием от США и Японии в одной только информатике. Как видим, и в те времена погоду в научном мире и обществе делали не вся наука в целом, а лишь отдельные, маститые эксперты. Рецидива подобного в современных условиях допустить нельзя.

Говорят, что разоблачение «псевдознаний» является одной из важнейших задач всех популяризаторов науки. Но, начав столь важные для науки разоблачения, нужно с ходу причислить академика Тамма к проповедникам «псевдознаний», поскольку он считал телепатию заслуживающей самого серьезного внимания [205].

Кстати, отнюдь не всегда отечественные исследования проблем энергоинформационного обмена и ее феноменов находились в таком плачевном состоянии. В 20-30-е годы, пока господствовал нормальный подход к научному поиску, академическая наука была на вершине многих пионерских работ в этой области, занимала лидирующее положение в мире, отличаясь фундаментальными результатами, признанными на Западе. Одна характерная деталь. Необходимость изучать экстрасенсорные возможности не в религиозномистическом, а в естественнонаучном плане едва ли не впервые была сформулирована в России более 70 лет назад знаменитым С П . Боткиным. Сегодняшние попытки «блюстителей» чистоты науки отторгнуть Эниологию от официальной науки аргументируются парадоксальностью и противоречивостью феноменов и идей Эниологии — они, мол, не вписываются в научные представления о мире. Но, позволим себе вспомнить слова К.Маркса: «Научные истины всегда парадоксальны, если судить на основании повседневного опыта, который улавливает лишь обманчивую видимость вещей» [106].

Здоровье каждого пятого человека подвергается серьезному воздействию от геопатогенных зон. Только в России число таких людей оценивается величиной около 50 млн.

Химия, например, в реальности которой сейчас никто не сомневается, родилась от «земель» и «драконов » алхимии, а в итоге пришла к периодической системе Менделеева, что и вызвало ее бурное развитие. Эниология, которая должна стать интегральной наукой, представляется более сложной для привычного нам аппаратного исследования. Ведь ее гносеология охватывает значительный спектр современных знаний о мире. Она вторгается в области нескольких десятков наук, уже сформировавшихся и определившихся, а потому отстаивающих свою неприкосновенность. Неудивительно, что представители этих наук, уже завоевавших право гражданства, часто клевали ее, как утки и куры Гадкого утенка из сказки Андерсена.