Современное состояние работ в России по проблемам энергоинформационного обмена пока не вселяет оптимизма. Несмотря на ценнейшие приоритетные достижения русских ученых в этой области, целенаправленные исследования в последние десятилетия в масштабе государства практически не ведутся. Особенно неблагополучно положение с конкретным приложением их результатов в интересах общества. Можно назвать лишь несколько спонтанно возникших формальных коллективов, которые занимаются в основном узкопрофильными, частными и разрозненными вопросами. Как уже отмечалось, их усилия не координируются, объем исследований чрезвычайно мал. Отсутствуют фундаментальные результаты. В стране нет государственной организации многоотраслевого научно-производственного профиля, которая взяла бы на себя ответственность за решение проблемы Эниологии, координировала усилия коллективов, проводила единую научно-техническую политику, вела системно-идеологические исследования и обеспечивала разработку нетрадиционных средств на уровне не ниже мировых образцов. Нашему правительству не с кого спросить, хотя институтов и академий полным-полно.

Сущность нынешней ситуации в том, что практически все экстрасенсорные феномены и методы до последнего времени были исключены из большой науки и социальной практики. А над тем, что осталось, висели угрозой отношения недопустимости и недозволенности. Даже и сейчас в этой области царит атмосфера недоверия, подпольности, страха за научный авторитет.

Институтом Гэллапа установлено что 51% взрослых американцев верит в экстрасенсорное восприятие. Среди учащихся в колледжах этот показатель возрастает до 61%. Люди верят своим ощущениям, но некоторые ученые говорят, что те, кто испытывает на себе такой феномен, просто неверно трактует происходящее.

Создается впечатление, что в этой области функционирует если не система, то достаточно представительный комплекс факторов торможения.

В качестве одного из главных факторов, которые мешают становлению, а вернее, возрождению и развитию отечественной эниологи, следует назвать упомянутое неприятие академической наукой «странных» проявлений ее феноменов. Почему же наша наука так отстала от наук в других странах? Почему она выстроила такой оградительный частокол запретов вокруг этих еще во многом непознанных эниоявлений? Почему категоричность этих запретов десятилетиями остается непоколебимой? На эти вопросы, видимо, лучше ответить организаторам нашей науки. Мы же можем констатировать следующее. Во-первых, к нашему счастью, не вся академическая наука в целом отвергает это направление исследований. Здесь погоду делают лишь отдельные ее представители — довольно малочисленная элитная группа. И было бы не совсем корректно утверждать, что академическая наука против изучения природных феноменов.

Из истории мы помним времена, когда некоторые научные группировки считали своей прерогативой диктовать природе, какой она должна быть. Это они пытались запретить Земле вращаться вокруг своей оси и двигаться вокруг Солнца. «Запрещали» летать аппаратам тяжелее воздуха и пытались воспрепятствовать падению метеоритов с неба.

Некоторые представители официальной науки решительно отрицали и отрицают эниофеномены и рассматривают парапсихологию (психотронику) как ту же телепатию под новыми вывесками, а родословную ее ведут от черной и белой магии. Впрочем, забывают, что астрономия тоже имела своей предшественницей астрологию, а химия — алхимию.

После вялых дискуссий о возможности и невозможности передачи мысленных образов на расстоянии в 60-х годах, особенно в их середине, советская пресса и периодика редко возвращалась к этой теме. Но накопление новых фактов продолжалось, и на возникшие вопросы надо было найти ответы. Между тем даже сущность обычного гипноза наука до конца объяснить не могла. Частичное толкование явления было дано в учении академика И.П. Павлова [205].