Многие эниофеномены настолько необычны с точки зрения ортодоксальных научных представлений, что само их существование или отрицают или игнорируют. «Природа этих (парапсихологических - Ф. X.) явлений пока неизвестна, но отмахиваться от них нельзя не рискуя погубить науку» (Академик ВА.. Трапезников). Между прочим, открытие новых явлений природы, не вписывающихся в прежние представления, вполне естественно для любой развивающейся науки, в истории которой не раз бывали периоды революционной ломки прежних представлений, переходов на качественно новый уровень осознания физической реальности. Вспомним известные эксперименты «Майкельсона-Морли», приводившие к замене ньютоновских представлений об абсолютном характере пространства и времени на представление о неразрывной связи материи с геометрией пространства — времени в теории относительности А.Эйнштейна. Или эксперименты, приведшие к созданию квантовой теории (фотоэлектрический эффект, известный эффект Комптона и т. д.), принципиально изменившие существовавший ранее взгляд на устройство мира. При этом менялся не только набор теоретических представлений, но и сам способ научного мышления и методология исследований. Разумеется, такая замена всегда болезненна. Многие ученые яростно сопротивляются новым идеям, и часто до конца своей жизни не могут их принять. А. Эйнштейн, например, не мог принять идей квантовой механики. А для знаменитою физика Эренфеста изменение способа научного мышления, связанное с переходом от использования наглядных моделей к абстрактно-математическому при описании физической реальности, было личной трагедией, приведшей его к самоубийству. Этот список можно продолжить.

«Как это ни странно, нередко именно гиганты научной мысли, которые с гениальной прозорливостью и убежденностью отказывались от установившихся взглядов и вели науку к новым высотам, позже оказались во главе научного «истеблишмента», который упорствовал в принятии столь же еретических взглядов своих преемников, хотя в целом вполне признавали важность провидящей мысли. Галилео Галией, стоявший у истоков научной методологии, разработавший вопреки противодействию догматиков революционные представления земной и небесной механики, отвергал созданную Кеплером теорию эллиптических планетных орбит как «оккультную фантазию»; Томас Янг (Юнг), который своими блестящими опытами по интерференции окончательно доказал волновую природу света, оспаривал теоретические обоснования Френеля; Эрнест Мах возражал против теории относительности и атомной теории; Резерфорд, показавший миру строение атома, считал, что ядерная энергия не может иметь никакого практическою применения; Эдисон не признавал значения переменного тока; Линдберг смотрел на ракетную технику как на безнадежное предприятие» [25].

Вообще, трудно даже назвать новые открытия, принципы и методы, имевшие большую значимость, которые не были бы встречены в штыки научным сообществом.

Так были восприняты идеи Пастера о болезнетворной способности бактерий, открытие Рентгена, работы по электромагнитному полю Фарадея, квантовая механика, «парадоксы» которые до сих пор не признают даже физики-теоретики (вероятностная природа ее законов, возможность влияния будущего на ... прошедшее, принцип суперпозиции, эффекты нелокальности и недуальности логики).